Без повестки

Они купили чай в соседнем кафе. Серкан нёс бумажные стаканы с видом человека, которому доверили хрупкий архитектурный макет. Эда несла два куска пирога и пыталась не дать пакету зацепиться за рукав. — Мы неделю проектировали место для чашек, — сказала она. — А вернулись со стаканами. — Размеры подходят. — Я знала, что ты проверишь. На скамье было удобно. Колени не упирались в стол, листья не закрывали лица, а из соседнего окна доносилась негромкая музыка. Эда прислонилась к спинке и впервые за день перестала думать о том, кому ещё нужно ответить. Серкан развернул пирог. Ножей в пакете не оказалось, и один кусок получился заметно больше другого. — Если начнёшь измерять, я заберу оба, — предупредила она. Он отдал ей большой. Некоторое время они ели молча. Потом Эда рассказала, как в детстве переставляла горшки у Айфер, объявляя каждую новую полку садом. Серкан вспомнил свой первый макет, который не помещался в дверь комнаты. Ни в одной истории не было важного вывода. Им просто нравилось узнавать друг о друге то, что не требовалось для работы. — Я всё ещё могу испортить хороший вечер приглашением в календаре, — сказал он. — Теперь я умею просить уточнение. — Лучше я научусь писать яснее. Эда повернулась к нему. Он говорил спокойно, без обещания за один разговор стать совершенно другим человеком. Ей этого было достаточно. Она положила голову ему на плечо. Серкан убрал стакан, чтобы освободить руку, и обнял её. Когда Эда подняла лицо, он поцеловал её — неторопливо, словно впереди действительно оставался целый свободный вечер. Из кафе принесли забытые салфетки. Они поблагодарили официанта, отодвинулись ровно настолько, чтобы взять пакет, и снова сели ближе. Перед уходом Серкан проверил калитку. Эда опустила ключ в ящик, как они обещали владельцу. На следующую прогулку они договорились без телефона: в воскресенье, после завтрака, куда захочется. Серкан повторил время и сам предложил не выбирать маршрут заранее. Эда взяла его под руку. Маленький стол остался во дворе, готовый принять чьи-то новые чашки. Их собственный вечер продолжался по дороге домой.