Дело

Телефон зазвонил в половине восьмого утра, когда Джон застёгивал рубашку перед зеркалом. Он взглянул на экран. Лестрейд. Не Майкрофт, не Шерлок — уже легче. — Ватсон. — Джон. — Голос у Лестрейда был усталый и какой-то затравленный. — Слушай, я знаю, что ещё рано, и знаю, что ты, наверное, не хочешь меня видеть, но у меня тут дело, и оно, честно говоря, ни в какие ворота. Джон застегнул манжету. Посмотрел на своё отражение. За два года он привык к тишине по утрам. К кофе, который никто не выпивает, пока он отворачивается. К телефону, который не звонит посреди ночи. — Я больше этим не занимаюсь, Грег. — Я знаю. Я в курсе. Но тут такое дело... — Лестрейд замолчал, и в трубке послышался шум — ветер, голоса, гул машин. Он был на месте. — Я звонил ему четыре раза. Четыре, Джон. Он не берёт трубку. Может, телефон отключил, может, игнорирует, я не знаю. Но у меня труп на складе, следы, которые никто не может объяснить, и начальство дышит в затылок. Мне нужен кто-то, кто умеет смотреть. — Вызови другого консультанта. — Нет другого консультанта, Джон. Есть только вы двое. Джон взял со стола часы, застегнул ремешок. Подумал о том, что сегодня вторник, и вечером он собирался в кафе на Чейз-роуд — просто сидеть и ждать неизвестно чего. — Адрес. Лестрейд выдохнул. — Склад на Олд-Кент-роуд, южный въезд. Там полицейское оцепление, тебя пропустят. — Буду через сорок минут. Он положил трубку и ещё с минуту стоял у зеркала. Человек в отражении выглядел спокойным. Почти равнодушным. Человек в отражении не собирался никого прощать. Он просто ехал на работу. --- Склад оказался бетонной коробкой с ржавыми воротами и выбитыми окнами под крышей. Пахло соляркой, старой резиной и чем-то сладковатым. У входа стояли две патрульные машины, фургон криминалистов и неприметный седан самого Лестрейда. Внутри горели переносные лампы. Их резкий белый свет выхватывал из темноты бетонный пол, штабеля пустых поддонов и фигуру в пластиковом комбинезоне, склонившуюся над чем-то у дальней стены. Лестрейд стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. — Джон. — Он обернулся на звук шагов. — Спасибо, что приехал. — Что здесь? Лестрейд кивнул на тело. — Мужчина, около сорока, нашли сегодня в шесть утра. Охранник делал обход. Личность пока не установили — документов нет, телефон тоже. Но дело даже не в этом. Он подошёл ближе и указал на пол рядом с телом. — Видишь? Джон присел. Пол был бетонный, покрытый мелкой пылью и масляными пятнами. Вокруг тела пыль была взрыхлена — кто-то ходил, много и хаотично. Но чуть поодаль, в метре от правой руки трупа, на бетоне темнела полоса. Джон наклонился ниже. Полоса была не нанесена — она была вдавлена. Как будто кто-то протащил по полу что-то тяжёлое, с острым краем. Ширина — около трёх сантиметров. Глубина — миллиметр, не больше. Идеально прямая, насколько можно быть прямой на неровном бетоне. — Это не волокли тело, — сказал он. — След слишком узкий для туловища. И слишком ровный. — Вот именно, — кивнул Лестрейд. — И вот это. Он протянул Джону пластиковый пакет. Внутри лежал клочок ткани — тёмно-синий, с неровным краем, словно оторванный. Джон взял пакет, поднёс к свету. Ткань была плотная, синтетическая, с характерным диагональным плетением. — Спецовка, — сказал он. — Рабочая. Такие продают в любом магазине спецодежды. — Угу. Нашли зажатым в кулаке. Он держал её, когда умер. Джон вернул пакет и снова посмотрел на труп. Мужчина лежал на спине, руки раскинуты. Одежда — джинсы, свитер — была чистой, если не считать пыли. Ни крови, ни видимых ран. Только лицо — серое, с синюшными губами, и глаза открыты. — Причина смерти? — Предварительно — асфиксия. Следов на шее нет, но капилляры в глазах полопались. Токсикологию ждём. Джон поднялся и оглядел помещение. Склад был пустой — только поддоны, несколько бочек в углу и старая катушка от кабеля. — Джон. Голос раздался от входа — быстрый, знакомый, невозможный. Джон не обернулся. Шерлок вошёл в круг света, запахивая пальто. Вид у него был такой, будто он только что проснулся, — волосы в беспорядке, пластырь на переносице, шарф завязан кое-как. Он остановился в трёх шагах от Джона и скрестил руки на груди. — Я не брал трубку, — сообщил он Лестрейду. — Вы звонили в пять утра. Я работаю по ночам, а не по утрам. — Я заметил, — сухо сказал Лестрейд. — Поэтому позвонил Джону. Шерлок перевёл взгляд на Джона. Тот стоял к нему вполоборота и разглядывал труп. — Ты приехал, — сказал Шерлок. — Лестрейд попросил. — Я не просил. — Я знаю. Шерлок помолчал. Потом шагнул ближе, обошёл Джона и присел у тела. Его взгляд заскользил по трупу — лицо, руки, одежда, обувь. Он не касался ничего, только смотрел, и губы его беззвучно шевелились. — Мужчина, сорок два — сорок пять лет, — начал он. — Не женат, но был женат — след от кольца на безымянном пальце левой руки, снято недавно, кожа под ним светлее. Левша — потёртость на манжете левого рукава, часы на правой руке. Работал водителем. Профессиональным. Мозоли на ладонях характерные — от руля грузовика, не от легковушки. Последний рейс — сегодня ночью, около двух-трёх часов. Грязь на подошвах свежая, состав — известняковая крошка и мазут. Такой грунт только на подъезде к нефтебазе в Пурфлите. Он приехал оттуда и сразу сюда. Смерть наступила... — От удушья, — перебил Джон. — Но не руками. Видишь царапины? Он указал на пол слева от головы трупа. Там, в пыли, были видны четыре тонкие параллельные борозды — короткие, резкие, с загнутыми концами. Как будто кто-то провёл ногтями по бетону, пытаясь за что-то ухватиться. Шерлок замер. Его взгляд метнулся к царапинам, потом к лицу трупа, потом к рукам. — Он сам это сделал, — сказал Шерлок. — Пытался освободиться. — От чего? Следов связывания нет. Шерлок поднялся и обошёл тело. Его глаза сузились. Он разглядывал пол, стены, потолок — всё одновременно, сканируя пространство, как сканер. — Пакет, — сказал он вдруг. — Прозрачный, пластиковый, большой — достаточно большой, чтобы надеть на голову. Края пакета оставляют в пыли ровную линию, когда жертва мечется. Вот эту. Он ткнул пальцем в прямую полосу, которую Джон заметил раньше. — Его задушили пакетом, — продолжал Шерлок. — Надели на голову, затянули сзади. Он упал, пытался сорвать, царапал пол — вот эти борозды. Но тот, кто это сделал, держал крепко. Минуты три, не меньше. Джон покачал головой. — Если бы его держали сзади, он бы царапал пол хаотично, в разные стороны. А здесь все четыре линии параллельны и загнуты влево. Он лежал на спине и тянулся левой рукой к чему-то справа от себя. Не к нападавшему. К чему-то на полу. Шерлок посмотрел на царапины ещё раз. Потом на Джона. В его взгляде мелькнуло что-то — не раздражение, нет. Скорее, удивление. Он не привык, чтобы его поправляли. — Ты прав, — сказал он. — Он тянулся к чему-то. — К чему? Шерлок обвёл взглядом пол. Опустился на корточки и пополз вдоль царапин, отслеживая их направление. Через полметра борозды обрывались — там, где пыль была особенно взрыхлена. — Здесь что-то лежало, — сказал он. — Что-то, что потом убрали. Лестрейд, который молча наблюдал за ними, скрестив руки, подошёл ближе. — Криминалисты тут всё осмотрели. Ничего не нашли. — Потому что не знали, что искать. — Шерлок выпрямился. — Нож. — Что? — Он тянулся к ножу. Канцелярскому, с выдвижным лезвием — такие используют на складах, чтобы резать упаковочную ленту. Лезвие узкое, оставляет царапину в три миллиметра. Именно такую, как эти борозды. Он пытался дотянуться до ножа, чтобы разрезать пакет. Но не дотянулся. Нападавший убрал нож, когда всё закончилось. Джон смотрел на царапины и молчал. В голове складывалась картинка — не та, которую рисовал Шерлок, а своя, более точная. — Нет, — сказал он. — Нападавший не убирал нож. Шерлок поднял бровь. — Почему? — Нож не лежал на полу. Он был у жертвы в кармане. — Джон указал на правый карман джинсов трупа. — Видишь? Карман вывернут. Он пытался достать нож, но не смог — руки уже ослабли. Выронил. Нож упал сюда. — Он показал на взрыхлённую пыль. — И нападавший его забрал. Не чтобы скрыть улику. Чтобы не оставлять своё. — Своё? — переспросил Лестрейд. — Отпечатки, — сказал Шерлок. Он смотрел на Джона с выражением, которого Джон не видел раньше, — или видел, но очень давно. Профессиональный азарт. — Нападавший трогал нож. Может быть, передавал жертве, может быть, вынимал раньше. Он не мог оставить его здесь. — Значит, нападающий — тот, кто работает с ножом, — медленно проговорил Джон. — Тот, для кого канцелярский нож — часть работы. — Складской рабочий, — сказал Шерлок. — Или водитель грузовика, — добавил Джон. — Они тоже режут упаковку. Их взгляды встретились. На секунду — на долю секунды — между ними возникло то самое, что всегда возникало на местах преступлений: двое думают об одном и том же и знают, что другой думает о том же. Джон отвёл глаза первым. Лестрейд кашлянул. — Так, — сказал он. — Давайте по порядку. У нас есть труп водителя, задушенный пакетом, и канцелярский нож, который пропал. Что дальше? — Осмотрите остальную часть склада, — сказал Шерлок. — Здесь есть подсобные помещения? — Дальняя дверь. Там что-то вроде кладовки. Шерлок направился туда, не дожидаясь приглашения. Джон пошёл следом — не потому, что хотел, а потому что ноги сами несли. Лестрейд остался с телом, отдавая распоряжения криминалистам. Кладовка была маленькой — три на четыре метра, стеллажи вдоль стен, забитые коробками с каким-то хламом. Пахло плесенью и старым картоном. Шерлок уже стоял у стеллажа и разглядывал одну из коробок. — Её двигали, — сказал он. — Видишь следы на полу? Джон посмотрел. На бетоне, под стеллажом, были видны полукруглые царапины — след от поворота тяжёлого предмета. — Коробку отодвигали, а потом ставили обратно, — сказал он. — Недавно. Пыль на царапинах свежая. — Именно. Шерлок потянулся к коробке, чтобы сдвинуть её, и Джон сделал то же самое — одновременно, с той же стороны. Их пальцы встретились на картонном краю. Оба замерли. Рука Шерлока была холодной. Джон почувствовал это мгновенно — холод и лёгкую дрожь, как будто Шерлок замёрз и не мог согреться уже долгое время. И ещё он почувствовал шрам — выпуклый, поперёк костяшек, которого не было два года назад. Шерлок тоже замер. Его пальцы не отдёрнулись. Он стоял, глядя на их руки, и молчал. — У тебя новый шрам, — сказал Джон. Голос прозвучал ровно. Слишком ровно. — Сербия, — ответил Шерлок. — Один из людей Мориарти. Он был не согласен с моими аргументами. Джон убрал руку. Взялся за коробку с другой стороны и отодвинул её сам. Шерлок не помогал. Он стоял и смотрел на свою ладонь, будто она перестала ему принадлежать. За коробкой обнаружилась ниша. А в нише — пистолетная гильза. Латунная, тускло блестевшая в свете фонаря. Шерлок присел, поднял её пинцетом, который извлёк из кармана, и поднёс к глазам. — Девять миллиметров, «Парабеллум», — сказал он. — Стреляли не здесь — нет порохового нагара на стенах. Гильзу принесли и спрятали. — Зачем? — Джон оглядел кладовку. Его взгляд упал на другую коробку, сбоку, — она была надорвана, и из дыры торчал край ткани. Тёмно-синий. Он вытащил ткань. Это была спецовка — такая же, как та, чей клочок нашли в кулаке у трупа. Только на этой, на спине, красовалось вышитое имя: «Саймон Грегори». — Саймон Грегори, — прочитал Джон вслух. Шерлок развернулся. — Имя на спецовке. Отсюда же оторван тот кусок. — Джон показал на неровный край у воротника. — Он пытался схватить нападавшего за одежду, но промахнулся и ухватил только воротник. Оторвал клок. А нападавший спрятал спецовку здесь, потому что она была испачкана — чем? — Кровью, — сказал Шерлок. — Не жертвы. Своей. Жертва сопротивлялась. Может, ударила. Кровь нападавшего на его собственной спецовке — прямая улика. — Которую он не мог вынести со склада, потому что снаружи уже светало и его могли заметить, — продолжил Джон. — Спрятал здесь, планировал вернуться. — Но не вернулся. — Потому что работает здесь. — Джон посмотрел на имя. — Саймон Грегори — водитель грузовика, который привёз товар на этот склад. Его напарник, тоже водитель или складской рабочий, — убийца. Они поссорились. Из-за чего? Шерлок поднял гильзу. — Из-за этого. Грегори что-то вёз в своём грузовике. Нефтебаза в Пурфлите — это прикрытие. На самом деле он вёз оружие. Или патроны. Гильза выпала, когда он перекладывал груз. Напарник увидел. Понял, что Грегори — контрабандист. Потребовал долю. Или Грегори потребовал долю у него. — И один убил другого, — закончил Джон. — Пакетом. Потому что выстрел привлёк бы внимание. Они замолчали. Всё сошлось. Каждая деталь, каждая царапина, каждая улика легла на место. Джон чувствовал это знакомое, почти забытое ощущение — когда разрозненные куски вдруг становятся целым, и картинка вспыхивает в голове ясная и неопровержимая. — Нам нужен список сотрудников склада, — сказал он. — Уже, — ответил Шерлок и развернулся к выходу. Лестрейд ждал их у тела, разговаривая по телефону. Увидев их лица, он оборвал разговор на полуслове. — Есть? — Складской рабочий по имени Саймон Грегори, — сказал Шерлок. — Вернее, его напарник. Грегори — жертва. Найдите, с кем он работал в последнюю смену, и проверьте его руки. — Руки? — Свежие царапины на тыльной стороне ладоней, — пояснил Джон. — Жертва сопротивлялась и успела его поцарапать. И проверьте его шкафчик — там может быть канцелярский нож. Если он его не выбросил. Лестрейд смотрел на них обоих с выражением, которое Джон хорошо помнил, — смесь облегчения и профессиональной зависти. Так он смотрел всегда, когда они заканчивали друг за другом предложения. — Ладно, — сказал он. — Я пробью по базе. Если повезёт, возьмём его сегодня. Он отошёл, на ходу набирая номер. Джон остался стоять у тела. Шерлок стоял рядом — на расстоянии вытянутой руки. Ни один не смотрел на другого. — Ты заметил царапины, — сказал Шерлок. — Ты заметил гильзу. — Я бы пропустил направление. Джон ничего не ответил. Он смотрел на труп человека, которого убил его напарник из-за патронов и жадности, и думал о том, что только что полчаса работал с Шерлоком Холмсом так, будто ничего не случилось. Будто не было двух лет и сломанного носа. Это бесило. Бесило, как легко всё включилось обратно — рефлексы, интонации, привычка перебивать и поправлять. Бесило, что Шерлок до сих пор не извинился, но при этом смотрит на него так, будто ждёт похвалы. Бесило, что Джон сам ждал — не извинения, нет. Чего-то другого. Чего — он не знал. Лестрейд вернулся через десять минут. Вид у него был довольный. — Взяли, — сказал он. — Майкл Донован, двадцать девять лет, складской оператор. Работал с Грегори в одной бригаде. У него царапины на правой руке — говорит, кот поцарапал. В шкафчике нашли нож. Криминалисты уже работают. — Кота у него нет, — заметил Шерлок. — Это мы уже выяснили. Он раскололся через пять минут. Оказалось, они вдвоём возили патроны из Пурфлита в Лондон уже полгода. Поссорились из-за денег. Грегори хотел больше, Донован — не хотел делить. Встретились на складе ночью, слово за слово — и вот. Джон кивнул. Дело было закрыто. Можно было уходить. — Спасибо, Джон, — сказал Лестрейд. — Без тебя мы бы ещё неделю тут топтались. И без тебя, — добавил он, глядя на Шерлока, — тоже. — Я знаю, — ответил Шерлок. — Я всегда это знаю. Джон развернулся и пошёл к выходу. — Джон. Голос Шерлока догнал его у самых дверей. Джон остановился, но не обернулся. — Я оставил на Бейкер-стрит документы по другому делу, — сказал Шерлок. Голос был быстрый, деловой — слишком быстрый и слишком деловой. — Оно касается пропавшего антиквариата из Британского музея. Лестрейд просил взглянуть ещё месяц назад, до моего... возвращения. Я подумал, тебе может быть интересно. Джон обернулся. — Ты подумал. — Да. Это довольно любопытное дело. Подделка восемнадцатого века, которую выдавали за подлинник, но при этом сама подделка была сделана в девятнадцатом, так что она уже представляет ценность, просто не ту, которую... — Шерлок. — Да? — Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой на Бейкер-стрит и посмотрел на документы. Шерлок замолчал. Его руки дёрнулись — он хотел сложить их на груди, но передумал и сунул в карманы пальто. — Да, — сказал он. — Этого я и хочу. — Зачем? — Потому что... — Шерлок осёкся. Он смотрел на Джона, и в его глазах было то самое выражение, которое Джон видел в ресторане, — недоумение. Уравнение не решалось. Шерлок не понимал, почему Джон спрашивает, и не знал, как ответить. — Потому что это эффективно, — сказал он наконец. — Мы работаем вместе эффективнее, чем по отдельности. Это было доказано эмпирически, сто сорок семь дел, не считая сегодняшнего. Отрицать это — иррационально. — Иррационально, — повторил Джон. — Да. Джон посмотрел на него. На пластырь на носу. На шрам на руке. На пальто, которое было ему велико — он похудел за эти два года сильнее, чем Джон думал. — Ладно, — сказал он. — Поехали. Шерлок моргнул. — Ладно? — Ты хочешь, чтобы я посмотрел на документы. Я посмотрю на документы. Это не значит, что я останусь на чай. — Разумеется, — быстро сказал Шерлок. — Я и не предлагаю чай. Чай — это... у нас, кажется, нет чая. — Тогда поехали. Они вышли со склада вместе. Утро разгоралось серым, низким небом, обещавшим дождь к полудню. Лестрейд стоял у своей машины и, увидев их, поднял руку. — Эй! — крикнул он. — Я ваш должник. Оба. — Запишите на мой счёт, — отозвался Шерлок, не оборачиваясь. Джон ничего не сказал. Он сел в такси, которое они поймали на углу, и всю дорогу до Бейкер-стрит смотрел в окно. Шерлок сидел рядом и молчал. Один раз он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Джон опередил: — Не надо. Шерлок закрыл рот. Дождь начался, когда такси свернуло на Бейкер-стрит. Знакомый дождь — мелкий, косой, лондонский. Знакомая улица. Знакомая дверь. Джон вышел из такси и остановился на тротуаре. Дверь 221Б была открыта. На пороге стояла миссис Хадсон — в своём лиловом халате, с чайником в одной руке и чашкой в другой. Она увидела Джона и замерла. — Джон, — сказала она. — Ты пришёл. — Ненадолго, — сказал он. — По делу. — По делу, — повторила она и перевела взгляд на Шерлока, который стоял за спиной Джона, мокрый и молчаливый. — Что ж. По делу так по делу. Чайник уже горячий. Она отступила вглубь прихожей, освобождая проход. Джон стоял на пороге. Он смотрел на лестницу — ту самую, с ковровой дорожкой, протёртой до основы. На стену с обоями в цветочек. На вешалку, где до сих пор висело его старое пальто — то самое, которое он забыл два года назад и за которым так и не вернулся. Шерлок прошёл мимо него, поднялся на две ступеньки и обернулся. Смотрел сверху вниз, мокрый, с пластырем на носу, и ждал. Джон переступил порог. Медленно. Не сказав ни слова. Закрыл за собой дверь и пошёл наверх, мимо миссис Хадсон, которая уже разливала чай по чашкам, мимо вешалки с его старым пальто, мимо запаха пыли и старой бумаги. Наверху, в гостиной, горел камин. На столе лежали папки. Череп на каминной полке скалился в огонь. Шерлок уже стоял у стола, разворачивая документы. — Смотри, — сказал он. — Вот здесь датировка расходится с provenance. Если предположить, что подделка была сделана не в Лондоне, а в Бирмингеме... Джон подошёл к столу и взял верхний лист. — Показывай, — сказал он. И дождь за окном застучал сильнее, заглушая треск огня и шорох бумаг.