Предложение

Связь молчала две недели. Рей считала дни. Не нарочно — они сами цеплялись за память. Утром она просыпалась и первым делом проверяла тишину: нет ли чужого дыхания, не поплыл ли воздух рябью. Ничего. Тишина была полной, как вакуум за переборкой. Она говорила себе, что это хорошо. К пятнадцатому дню она перестала себе верить. Он появился, когда она меньше всего ждала. Посреди коридора. В десяти шагах от двери в командный центр. Она несла датапад с отчётом о расходе топлива — и вдруг воздух впереди сгустился. Кайло Рен стоял у стены. Она видела кусок чёрной переборки за его плечом, край панели управления, тусклый красный огонёк датчика. Он был один. Без шлема. Руки в перчатках сцеплены за спиной. — Ты долго не появлялся, — сказала Рей. Голос вышел ровным. Почти. — Две недели, — сказал он. — Ты считала. Она не ответила. Он смотрел на неё — прямо, без улыбки, без угрозы. Тени под глазами стали глубже. Или это свет так падал. — Ты тоже, — сказала она. — Что? — Считал. Он не подтвердил. Но и не опроверг. Рей прижала датапад к груди, как щит. Коридор за спиной молчал — ни шагов, ни голосов. Смена закончилась час назад. — Зачем ты здесь? — спросила она. — Я хочу кое-что предложить, — сказал он. — Я слушаю. — Война не может длиться вечно. Сопротивление теряет базы быстрее, чем находит новые. У вас нет флота. Нет ресурсов. Вы держитесь на энтузиазме и на том, что Первый Орден занят внутренними проблемами. Я пришёл предложить выход. Ты и я. Вместе. Мы можем закончить это. Рей усмехнулась. — Какой выход? — Ты приходишь ко мне. Не как пленница. Как равная. Мы объединяем усилия. Я даю тебе власть. Вместе мы можем сделать то, чего не сделает ни одна армия. — Ты предлагаешь мне стать твоей союзницей. — Ты — единственная, кто может. Рей покачала головой. — Ты говоришь так, будто между нами ничего не было. Будто ты не убил Хана Соло у меня на глазах. Он не дрогнул. Но что-то в воздухе изменилось. — Я не забыл, — сказал он. — Тогда как ты можешь предлагать мне это? Как ты можешь стоять и говорить «мы», «вместе» — после того, что ты сделал? — Потому что мы связаны. Сила соединила нас не для того, чтобы мы убивали друг друга. — Сила ошибается. — Сила не ошибается. Я не прошу прощения. Я не жду, что ты забудешь. Я предлагаю будущее. Не прошлое. — Ты предлагаешь мне будущее с тобой в Первом Ордене на твоих условиях. — На наших условиях. Мы найдём компромисс. — Компромисс. — Она произнесла это слово как ядовитое. — Ты убил своего отца. Ты пронзил его мечом. Я видела, как он коснулся твоего лица перед тем, как упасть. И ты хочешь компромисса. Кайло молчал. Красный датчик мигал. — Я не прошу тебя забыть, — повторил он. — А что ты просишь? Сделать вид, что этого не было? — Я прошу тебя понять. Я сделал то, что считал необходимым. Я не горжусь этим. Но я не могу это изменить. Прошлое не переделать. — Идти дальше — с тобой. В Ордене, построенном на крови. — Который я могу изменить. С твоей помощью. — Ты не изменишь его. Ты не можешь изменить даже себя. Он дёрнулся. Она попала. Три месяца разговоров — она выучила его слабые места. — Ты не знаешь, что я могу, — сказал он глухо. — Я знаю, что ты убил Хана Соло. Этого достаточно. Тишина. Рей смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается что-то горячее. — Ты предлагаешь мне место рядом с собой. Ты обещаешь закончить войну. Но ты не сказал главного. Ты не сказал, что сожалеешь. Ты не предлагаешь справедливости. Ты хочешь, чтобы я сказала «да» убийце. — Я не убийца. — Ты убил Хана Соло. — Это была война. — Это был твой отец. Он протянул тебе руку. Он назвал тебя по имени. А ты пронзил его мечом. Кайло разжал руки. Сжал в кулаки. Он не кричал. Просто стоял и смотрел, и в его глазах было что-то, похожее на отчаяние. — Ты хочешь, чтобы я страдал, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты ответил. Сдайся. Приди на базу Сопротивления без оружия. Признай свои преступления. Тогда мы поговорим о будущем. Он усмехнулся. Резко. Зло. — Сдаться. Чтобы меня судили и казнили. Это твой план? — Это твой шанс. Докажи, что ты не просто тиран. — А если я не хочу умирать? — Тогда ты не хочешь справедливости. Ты хочешь, чтобы тебе было удобно. Чтобы я была рядом и говорила тебе, что ты не чудовище. Но ты чудовище, Кайло. Ты убил Хана Соло. Ты пронзил его мечом. Я видела, как он упал. Она произнесла это. Вслух. Прямо. Имя. Действие. Образ. Хан Соло, падающий в бездну. Она назвала это. И теперь между ними стоял труп. Кайло смотрел на неё. Долго. — Ты хочешь, чтобы я сказал, что жалею, — произнёс он наконец. — Чтобы я встал на колени и заплакал. Этого не будет. Я не скажу, что жалею. Потому что если бы я пожалел — я бы не смог жить дальше. А я должен жить. Я должен править. — Тогда мы закончили. — Нет. Мы никогда не закончим. Мы связаны. Навсегда. — Ты убил Хана Соло. — Да. Убил. И я не жалею. Я сделал то, что должен был сделать. Это было необходимо. Ты хочешь, чтобы я извинился за то, что выжил? Не дождёшься. — Ты не оставил мне выбора, — сказала она. — Ты предложил мне будущее, в котором я должна забыть прошлое. Я отказываюсь. — Тогда чего ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты сдался. Чтобы ты ответил за свои преступления. Я хочу справедливости для Хана. — Справедливости. — Он произнёс это слово как ядовитое. — Ты хочешь моей смерти. — Я хочу, чтобы ты заплатил. — Это одно и то же. — Нет. Смерть — это легко. Ты заслуживаешь жить и знать, что ты сделал. — Я помню. Я всегда помню. — Тогда докажи. Сдайся. — Нет. — Тогда нам не о чем говорить. — Нам всегда есть о чём говорить. Ты просто не хочешь слушать. — Я слушала три месяца. Ты дал мне караван — я проверила. Ты ждал меня на Орд-Биннире — я пришла. Ты протянул мне руку — я почти коснулась её. Но я не могу. Потому что между нами стоит Хан Соло. И ты не хочешь убрать его. Ты хочешь, чтобы я перешагнула. — Я хочу, чтобы ты поняла. — Я понимаю. Ты убил отца. Ты не жалеешь. Ты предлагаешь мне будущее, в котором это ничего не значит. Я отказываюсь. Это всё. Тишина. Рей смотрела на Кайло, и впервые за три месяца между ними не было ничего, кроме ясности. Холодной, как сталь. — Ты не оставляешь мне выбора, — сказал он. — У тебя есть выбор. Ты просто не хочешь его делать. — Ты тоже. — Я сделала свой выбор три месяца назад. Когда не убила тебя на Балансе. Когда пришла на Орд-Биннир. Я дала тебе шанс. Ты его не использовал. — Я дал тебе правду. Я дал тебе себя — без маски. Это больше, чем я давал кому-либо. — Этого недостаточно. Ты убил Хана Соло. Пока ты не ответишь за это — ничего не будет достаточно. Он закрыл глаза. Медленно. Когда он открыл их, в них что-то погасло. Последняя иллюзия, которую она только что разбила. — Ты никогда не примешь меня, — сказал он. — Ты не оставил мне такой возможности. — Я не могу стать другим человеком. — Ты можешь ответить за того, кем стал. — Нет. Не могу. Он выпрямился. Расправил плечи. — Я не сдамся, — сказал он. — Я не буду просить прощения. Если это твоё условие — мы закончили. — Мы были закончены с того момента, как ты убил Хана. — Нет. Тогда всё только началось. Но теперь... — Он помолчал. Воздух вокруг него начал меняться. — Теперь я понимаю. Что ты не придёшь. Что ты никогда не придёшь. — Ты ждал, что я приму тебя таким? — Я ждал, что ты увидишь меня. Но ты не можешь. Для тебя я всегда буду убийцей Хана Соло. — Потому что это правда. — Да. — Он кивнул. — Это то, кто я есть. И тогда он сделал это. Рей почувствовала, как связь начинает рваться. Воздух вокруг него задрожал. Контуры тела потеряли чёткость. Чёрная переборка на его стороне стала проступать сквозь него. Он закрывал связь. Сам. Впервые за три месяца. Не она — он. Не случайно — намеренно. — Кайло, — сказала она. Он не ответил. Его лицо таяло. — Ты не можешь, — сказала она. — Ты не умеешь. — Научился. Голос был далёким. — За две недели, — сказал он, — я понял, что ждать бесполезно. Ты не изменишься. Я не изменюсь. Я устал. Я не хочу больше ждать. — Так ты просто закроешь её? — Да. — Ты не можешь решать за нас обоих. — Ты уже решила. Ты сказала «нет». Ты сказала, что я убийца. Я услышал. Я принимаю твой выбор. А теперь я делаю свой. Он почти исчез. Только лицо ещё держалось — бледное, полупрозрачное. — Ты не можешь просто уйти, — сказала она. Голос дрогнул. — Три месяца. Мы говорили три месяца. Ты не можешь просто... — Могу. Я — Верховный лидер. Я могу всё. — Кроме одного. Кроме того, чтобы ответить за отца. Он усмехнулся. Последнее, что она увидела, — его усмешку. Горькую. Злую. Безнадёжную. — Ты никогда не простишь меня, — сказал он. — И я никогда не прощу тебя за это. Связь лопнула. Рей осталась одна в коридоре. Воздух был обычным. Серым. Пустым. Лампы гудели под потолком. Она стояла и смотрела на место, где только что стоял он. Там ничего не было. Он ушёл. Сам. По своей воле. Она не знала, сколько прошло времени. Она стояла и ждала, что воздух снова сгустится. Связь молчала. Рей прижала ладонь к груди. К тому месту, где всегда чувствовала её присутствие. Там было пусто. Не тихо. Именно пусто — как будто что-то вынули и не положили обратно. Он закрыл её. Он научился. За две недели молчания он нашёл способ, которого они оба не могли найти три месяца. И он использовал его для того, чтобы уйти первым. Рей опустилась на пол. Медленно — спина по переборке, колени к груди. Она обхватила колени руками и уставилась в стену напротив. Она сказала «нет». Она была права. Всё, что она сказала, — правда. Но он ушёл первым. И теперь связь была под его контролем. Он мог открыть её, когда захочет. Мог не открывать никогда. И она ничего не могла с этим сделать. Рей сидела на полу пустого коридора и смотрела в стену. Где-то далеко гудели двигатели. База жила своей жизнью. Война продолжалась. Но сейчас всё это было неважно. Важно было только одно: он ушёл. И она не знала, вернётся ли он. И не знала, хочет ли, чтобы вернулся. И это было самое страшное.