Чёрный экран

Первые круги прошли спокойно. Шарль удерживал место, Макс стоял за его плечом и говорил только тогда, когда его спрашивали. От этого становилось легче сосредоточиться и труднее не замечать само присутствие. Смена участников была назначена после половины дистанции. Шарль уже увидел нужную отметку, когда экран мигнул. Изображение исчезло. Руль потерял сопротивление. Он убрал руки и позвал техника. Пока сотрудник проверял подключение, на соседнем экране машины продолжали ехать. Макс наклонился к организатору, задал несколько быстрых вопросов. Шарль слышал только обрывки: запись, пауза, положение в заезде. Потом изображение вернулось, но их машина уже не могла продолжать попытку. Правило было одинаковым для всех: технический сбой завершал зачётный заезд, а после соревнования разрешали свободную сессию. Организатор извинился. Макс кивнул и помог убрать наушники с прохода. Шарль встал из кресла. — Я ничего не нажимал. — Я знаю. — Перед самым отключением я только… — Шарль, я видел. Макс произнёс это резко, потому что вокруг шумели. Шарль замолчал и отступил, освобождая место сотруднику. Ему хотелось выпить воды, но собственная бутылка осталась неизвестно где. Карлос подошёл первым. Спросил, всё ли в порядке, показал стол, на который перенесли вещи. Льюис махнул с другого конца зала: там нашлось свободное место, подальше от колонок. Шарль ответил, что сейчас придёт, и вышел в коридор. Это была маленькая, глупая неудача. Они никому не обещали победу, никто не терял настоящих очков. Он прекрасно понимал разницу. Но разочарование не исчезало от того, что ему приводили разумные доводы. Макс нашёл его у автомата с напитками. — Твоя вода. — Спасибо. Он взял бутылку и стал отвинчивать крышку слишком внимательно. Макс постоял рядом. — Я хотел узнать, сохранилась ли запись до сбоя. — Чтобы понять, что произошло? — Да. Шарль кивнул. Именно такого ответа он и ожидал: хороший, правильный, совершенно не тот, который мог бы сейчас помочь. — Мне нужно пять минут, — сказал он. Макс посмотрел на пустую стену напротив, потом на него. — Ладно. Я буду в зале. И ушёл. Не обиделся, не стал доказывать, что расстраиваться не из-за чего. От этого Шарлю неожиданно захотелось, чтобы пять минут закончились скорее.