Обычная репетиция

На следующее утро дверь открылась с третьего раза. Чимин застыл с ладонью на ручке. — Юнги. Тот поднял голову от телефона. — Что? — Она опять. Юнги подошёл, потянул дверь на себя, приподнял за ручку и открыл. Из комнаты пахнуло вчерашним чаем. — Петля просела. Чимин посмотрел на него. — Уверен? — Нет. Но начну с отвёртки. В коридоре Тэхён наклеивал новые таблички. Под названием каждой комнаты теперь был номер и маленькая стрелка к выходу. Намджун переписал важные правила дома на отдельный лист и повесил у лестницы. Первым пунктом стояло: «При заселении прочитать вместе со смотрителем». Вторым: «Книги не использовать как подставки». — Будешь предупреждать новых арендаторов? — спросил Чимин. — Да. И сначала узнавать, какую работу они приносят. — Странное собеседование получится. — Лучше, чем объяснять исчезновение кладовой. Юнги нашёл отвёртку. Чимин держал дверь, пока тот подтягивал петлю. Всё происходило неловко: инструмент соскальзывал, винт не хотел идти ровно, Тэхён дважды предлагал другой. После третьей попытки дверь закрылась с нормальным сухим щелчком. Чимин открыл её ещё раз. И ещё. Юнги не торопил. Запись они смотрели в полдень. Чонгук скопировал файлы на два обычных диска и отнёс один в магазин через дорогу, просто чтобы убедиться: за пределами дома они тоже существуют. Вернулся с диском и пакетом булочек. На записи были видны комната, пианино и Чимин, который перед началом проверяет шнур у двери. — Это надо обрезать, — сказал Чимин. — Можно, — ответил Чонгук. — Только сначала посмотрите целиком. В первый раз Чимин заметил всё, что не получилось. Левая рука пошла чуть выше задуманного. На пятой доле он качнулся. Юнги на шестой задержался настолько, что внутри танца возникло сопротивление, которого не было в плане. На восьмой Чимин опустил руку. Он помнил это движение иначе. Внутри комнаты казалось, что он долго решается закончить. На экране всё заняло меньше секунды, и зритель мог даже не понять, сколько в ней было работы. Чонгук остановил видео. — Ещё раз? Чимин сразу посмотрел на Намджуна. — Законченную запись можно, — сказал тот. — Я проверил три страницы после правила и обе стороны обложки. Они посмотрели ещё раз. Юнги молчал. Чимин ждал от него замечания про шестую долю, но тот спросил другое: — Ты хочешь где-нибудь это показать? — Хочу. Только я бы ещё поработал над началом. Юнги задумался. — Это будет новая версия. Не попытка исправить ту, которая уже была. — Да. — Тогда давай. Чимин потянулся к его руке под столом. Юнги переплёл пальцы с его пальцами так спокойно, будто они делали это давно. Чимин всё равно посмотрел на него, и Юнги едва заметно улыбнулся. Сразу после обеда Чимину пришло письмо. Студия, в которой он собирался преподавать, подтверждала расписание: два вечера в неделю и суббота. Первый урок — через десять дней. Он прочитал сообщение вслух, потому что иначе начал бы прикидывать, как сообщить новость так, чтобы никого не задеть. Юнги отложил карандаш. — Это на другом конце города? — Да. — По субботам во сколько заканчиваешь? — В шесть. — Значит, можно встречаться после семи. Если у меня не будет записи. Чимин некоторое время смотрел на него. — Что? — спросил Юнги. — Ничего. Просто оказалось, что расписание иногда решает больше, чем два года переживаний. — Расписанию проще. Оно не боится выглядеть глупо. Чимин наклонился и поцеловал его в щёку. Юнги поймал его за ладонь, прежде чем он выпрямился, и ответил коротким поцелуем в губы. — В среду тоже могу, — сказал он. До пересчёта дома они остались все вместе. Намджун заказал еду и предложил не превращать это в бдение. В половине двенадцатого Тэхён уснул в кресле, Чонгук редактировал кадры в наушниках, а Чимин стоял у открытого окна и ждал, когда часы на кухне покажут полночь. Юнги подошёл с двумя стаканами воды. — Ещё не страшно? — Уже страшно. Но я могу стоять здесь и бояться. Не обязательно что-нибудь немедленно чинить. Юнги протянул ему стакан. — Хороший план. В полночь по стене прошёл короткий скрип. Где-то наверху щёлкнула труба. Намджун поднялся, пересчитал комнаты и вернулся на кухню. — Семь. Чимин выдохнул. Тэхён проснулся, спросил, что пропустил, и получил от Чонгука последнюю булочку. Наутро Чимин отрепетировал новую связку в четвёртом зале. Юнги сидел у стены с ноутбуком и останавливал музыку, когда его просили. Иногда они спорили. На третьей остановке Чимин сказал, что звук слишком плотный. Юнги попросил показать, где именно ему не хватает места. Чимин показал. Они не согласились сразу. Пришлось попробовать два варианта, потом третий. Дверь всё это время оставалась на месте. Когда репетиция закончилась, Юнги закрыл проект под новым названием, сохранил его на диск и спросил: — Обед? Чимин поднял с пола полотенце. — Сначала ещё раз конец. Юнги посмотрел на него. — Не потому, что недостаточно хорошо, — сказал Чимин. — Мне нравится. Юнги открыл ноутбук. — Тогда с пятой доли. На восьмой он отпустил клавишу и подождал. Чимин закончил движение, повернулся к нему и улыбнулся. Из коридора донёсся голос Намджуна: еда приехала, и кто-нибудь должен открыть нормальную, совершенно обычную входную дверь.