Красный карандаш

Пик посмотрел на мою карту и зачеркнул целую улицу. — Здесь быстрее. Он провёл красную линию через лестницу к набережной. Я подвинула карту обратно. — А здесь бабушка с тележкой проклянёт нас ещё до третьей ступеньки. — У нас прогулка, а не доставка продуктов. — У нас соседский праздник. Люди могут прийти с чем угодно. За столом притихли. Феликс перестал приклеивать бумажные листья, Ромео отложил список музыкальных пожеланий. Куромаку посмотрел на часы: по его расчётам, совещание уже на шесть минут отклонилось от разумного. Я рисовала карту бесплатно, потому что любила наш район и устала объяснять новым соседям, где находится двор с большой липой. Мне было двадцать четыре. У меня имелись работа, выходные и твёрдое намерение не потратить последние на спор о лестнице с двадцатишестилетним человеком, который явно никогда не тащил по ней складной стол. Пик, кажется, именно это и собирался делать. — Проверим оба пути, — предложил он. — Пешком? — С пустой тележкой. Чтобы уж наверняка. Габриэль поднял голову. — А зачем пустой, если настоящая будет полная? На этот раз посмотрела на часы я. В итоге нам дали старую тележку, три книги из обменного шкафа и пакет с бумажными листьями. Феликс сказал, что листья почти ничего не весят, зато не будут мешать ему на столе. Куромаку записал время выхода. Ромео пожелал нам удачной экспедиции с такой интонацией, что я решила ни разу не обернуться. Пик вынес тележку на улицу, придержал дверь и спросил: — С какого пути начнём? Вопрос был неожиданным. Я уже подготовила ещё два довода в защиту пологой дорожки. — С твоего. Пока светло. Мы пошли рядом, и красная линия на карте впервые стала похожа не на приговор, а просто на версию. У лестницы Пик остановился. Нижние ступени уходили под строительную сетку. На ограде висело объявление о ремонте. — Очень быстро получилось, — сказала я. Он хмыкнул. — Даже книги не устали. Это была первая его шутка, которую я услышала. Я посмотрела на него внимательнее и сложила карту так, чтобы красная линия оказалась внутри.