Ещё шесть

На счётчике было тридцать. Ландо посмотрел на него, затем на Оскара и объявил: — У нас осталось шесть возможностей сделать вид, что мы умеем отдыхать. — Почему шесть? — Потому что плёнка на тридцать шесть кадров. — Я имел в виду, почему «сделать вид». Ландо не ответил. Вместо этого сфотографировал их обувь: свою, Оскара, Карлоса, Шарля, Макса и Льюиса. Шесть пар стояли у входа в маленькую кофейню, пока Карлос пытался выяснить, кто заказал лишний капучино. — Теперь пять, — сказал Оскар. Ландо довольно улыбнулся и повесил камеру на плечо. В их общем выходном не было ни съёмочной группы, ни расписания. Только несколько свободных часов до вечера и предложение пройтись по старой части города. Идея с плёнкой возникла утром: Ландо нашёл в сумке недоснятый рулон и решил наконец отнести его в лабораторию. Первые тридцать кадров растянулись на несколько недель. Оскар подозревал, что половину составляли случайные дверные ручки. — Это исследование света, — объяснил Ландо. — Разумеется. Льюис свернул к книжной лавке, Макс и Шарль задержались у витрины с моделями машин. Карлос предупредил, что ему нужно уйти через час. Компания то собиралась, то распадалась на маленькие разговоры. Оскар заметил, что Ландо каждый раз оказывался рядом с ним. Не демонстративно. Просто после остановки у витрины, после перехода, после шутки Карлоса. Камера стукалась о молнию куртки, ремешок всё время перекручивался. На третьей такой остановке Оскар взял его за край. — Подожди. Он расправил ремень и аккуратно вернул камеру Ландо. — Ты мог попросить, — сказал тот. — Я попросил подождать. — Да. Верно. В этот момент Карлос снова позвал всех дальше, и Ландо поспешно отвернулся. Оскар пошёл следом, стараясь не придавать значения короткой паузе между «да» и «верно». У следующего перекрёстка Ландо остановился. — Ты никуда не торопишься? — До вечера свободен. — Хорошо. Ответ был таким довольным, что Оскар впервые подумал: возможно, последние пять кадров стоило распределить внимательнее.