Неподвижная собака

Тридцать второй кадр ушёл на тени от пожарной лестницы. Ландо заставил всех подождать, пока облако отойдёт от солнца, а потом признался, что прежние тени, кажется, были лучше. Макс сказал, что это очень дорогой способ смотреть на стену. Шарль заметил, что стена хотя бы не требует ещё одного дубля. Льюис к этому времени успел купить книгу и показал им смешной рисунок на обороте обложки. У витрины с керамикой Ландо поднял камеру ещё раз. За стеклом сидела небольшая белая собака. — Она даже не двигается, — прошептал он. — Потому что фарфоровая, — ответил Оскар. Затвор уже щёлкнул. Карлос смеялся до следующего перекрёстка. Ландо объявил, что снимал исключительно отражение улицы. Оскар не стал спорить. Ему нравилось идти рядом и иногда касаться локтем чужой куртки, будто это ничего не значило. Друзья постепенно разошлись по своим делам. Льюис пообещал прислать название книги, Макс и Шарль свернули к стоянке, Карлос ушёл последним и забрал у Ландо пустой стакан, который тот всё ещё зачем-то нёс. Осталось три кадра и двое. Оскар остановился возле низкой стены. За ней росло дерево с мелкими жёлтыми листьями. Один лист зацепился за рукав, и он собирался его стряхнуть, когда Ландо поднял руку. — Можно? Он показал на камеру. — С листом? — Особенно с листом. Оскар кивнул. Не стал улыбаться специально и почти сразу почувствовал себя нелепо: непонятно было, куда деть руки, как стоять, смотреть ли прямо. — Всё, — сказал Ландо. — Уже? — Тебе ведь не нужна часовая фотосессия. Оскар снял лист с рукава и повертел за черенок. — А тебе? Ландо посмотрел на него поверх камеры. — Мне пока нравится то, что есть. По улице прошла шумная компания. Оскар отвёл глаза и положил лист в карман, хотя через секунду понял, что это довольно бессмысленный способ хранить хрупкую вещь. Они пошли дальше медленнее. Теперь останавливаться хотелось уже не из-за света на стенах, но никто пока не предложил назвать другую причину.