Комната без слушателя

К утру исчезла звуковая комната. На её месте висела картина с морем, которой вчера не было. Чонгук стоял перед ней с голыми кабелями в руках. Он успел вынести рекордер и ноутбук, но акустические панели, стойка и две колонки остались за стеной. — Я не ставил запись, — повторил он. — Просто открыл файл, чтобы скопировать на диск. Ничего не проигрывал. Юнги повернулся к Намджуну. — Покажи страницу целиком. Тот принёс книжку. Юнги разложил её под лампой, не прижимая чашкой. Внутренний край страницы раньше уходил под корешок; теперь там обнаружилась узкая полоска текста. «Если авторы вынесли из первой комнаты решение, но оставили в ней работающий источник, дом начинает репетицию сам». Ниже было приписано: «Не уходите, пока не остановили маятник». Чимин вспомнил пианино. Стакан. Листы. Что стояло возле стены? Высокий деревянный метроном. Маятник не двигался, но в маленьком окошке на корпусе была видна пружина. — Мы не знали, — сказал Намджун. — Теперь знаем, — ответил Юнги. — Главное, сколько у нас повторов. Тэхён развернул свой бумажный план. Кладовая была зачёркнута, звуковая комната — тоже. Вместо семи настоящих помещений осталось пять. Жёлтая линия вдоль коридора, которую они нарисовали скотчем накануне, теперь обрывалась у лестницы. Намджун проверил ключ. Первая дверь появилась не сразу. За ней шли удары: семь, пауза, семь. — До вечера ждать нельзя, — сказал Юнги. — Значит, отказываемся сейчас? — спросил Чимин. Юнги посмотрел на лист с паузой в его руке. — Нет. Сначала остановим источник. Это не новая попытка, если мы ничего не исполняем. Ты останешься здесь. Чимин почувствовал, как всё вчерашнее тепло превращается в злость. — Мы вчера договорились принимать решения вдвоём. — Там может исчезнуть выход. — Это аргумент против того, чтобы идти одному. Намджун уже обмотал ладонь шнуром. Тэхён протянул Чимину второй фонарик. Никто не поддержал красивую мысль Юнги о самостоятельном спасении остальных. Он коротко выдохнул. — Ладно. Вместе. Если что-то меняется, возвращаемся сразу. Коридор за дверью оказался длиннее вчерашнего. Свет фонарика выхватывал куски знакомого зала: одно зеркало, одну скамью, край окна. Предметы стояли в узких нишах, будто помещение разобрали на части и забыли собрать. Чимин держал шнур свободной рукой. Юнги шёл первым, но каждые несколько шагов оборачивался. — Я здесь, — сказал Чимин на третий раз. — Знаю. — Тогда смотри под ноги. Юнги послушался. Они добрались до пианино. Метроном стоял на крышке и раскачивался без звука; удары шли из стен. На седьмом маятник замирал на середине. Потом снова начинал с первого. Юнги потянулся к нему. На месте двери за их спинами выросло зеркало. Шнур вошёл прямо в стекло. Чимин дёрнул его три раза — сигнал немедленного выхода. С другой стороны ответили двумя короткими рывками: видим, держим. — Продолжай, — сказал он Юнги. — Нас держат. Юнги накрыл маятник пальцами. Стены разом замолчали. Под ладонью что-то резко ударило, будто маленькая птица попыталась вырваться из корпуса. Он нажал сильнее. — Найди стопор. Чимин осветил прибор. Сбоку была металлическая защёлка, а под ней — подпись, выведенная его собственным почерком. «До следующей репетиции». Он помнил, как написал это. Они уходили из зала после ссоры, и Чимин не захотел складывать ноты: если убрать всё окончательно, возвращаться будет незачем. Приклеил бумажку к метроному как обещание, которого никто не давал вслух. — Я оставил его заведённым, — сказал он. — Потом обсудим. — Нет. Просто говорю, чтобы ты не решил, что это только твоя незаконченная музыка. Чимин отщёлкнул фиксатор, дождался, пока Юнги опустит маятник в паз, и закрыл деревянную крышку. Зеркало за ними потускнело. В нём появилась жёлтая полоса, и Намджун крикнул: — Идите к голосу. Не к отражению! Они шли по шнуру. На последнем шаге пол под Чимином качнулся, как плохо закреплённая доска. Юнги схватил его за предплечье. Чимин оттолкнулся свободной ногой и вывалился в коридор вместе с ним. Чонгук сидел на полу, упираясь обеими пятками в ножку стола, к которому был привязан шнур. Тэхён держал Намджуна за плечи. У того побелели пальцы на ключе. — Всё, — сказал Юнги. — Мы здесь. Намджун выдернул ключ. Дверь исчезла. Никто некоторое время не двигался. Потом Чонгук посмотрел на шнур и сказал: — Узел, кстати, отвратительный. Зато стол выдержал. Чимин рассмеялся так резко, что пришлось закрыть лицо ладонью. Юнги сидел рядом, прижимая к груди метроном. На запястье осталась красная полоса. Чимин осторожно взял его руку, осмотрел и спросил, нужно ли что-нибудь принести. — Воду, — ответил Юнги. — И чтобы никто минут пять не говорил о финале. Чимин принёс воду. Сел рядом. Пять минут он действительно молчал, хотя больше всего хотелось спросить, понимает ли Юнги теперь, почему нельзя оставлять другого за дверью. Когда пять минут закончились, Юнги сам сказал: — Спасибо, что пошёл со мной. Чимин прислонился плечом к его плечу. — В следующий раз начни с этого.