Лишняя дверь

На восьмой счёт дверь исчезла. Чимин остановился раньше, чем понял, что случилось. Нога уже искала опору после поворота; он поймал равновесие, опустил руки и посмотрел на стену. Там, где минуту назад висела табличка «Зал 4», теперь лежала ровная тень от потолочной балки. Из маленькой колонки на полу донёсся голос Юнги: — Ты опять раньше. Это была старая запись. Два года назад Чимин оставил её в рабочем файле, потому что собирался однажды придумать остроумный ответ. Ответ не придумался. Зато запись сохранилась, пережила три телефона и встретила его в доме, где он снял репетиционный зал всего на неделю. — А ты опять не здесь, — сказал Чимин колонке. Он выключил музыку. Стена осталась стеной. Чимин провёл ладонью по штукатурке. Постучал. Приложил ухо и услышал, как за ней кто-то переставляет чашку. Потом спросил достаточно громко: — Намджун, у вас дверь уехала. С другой стороны ответили не сразу. — Какая? — Единственная моя. Послышались шаги, звякнули ключи. На стене появилась тонкая жёлтая черта. Она вытянулась, согнулась, и Намджун открыл дверь внутрь, будто всё время видел её на месте. — Только не наступай на порог, пока я держу ключ, — сказал он. Чимин перешагнул. За ним снова был обычный зал с зеркалом, колонкой и бутылкой воды. Он посмотрел на Намджуна. — В объявлении это называлось «пространство с характером». — Я писал «со своей историей». — История только что попыталась оставить меня у себя. Дом назывался «Порог». Он стоял в узком переулке между прачечной и магазином ламп, и снаружи выглядел двухэтажным. Внутри у него было три лестницы, семь рабочих комнат и длинный коридор, который иногда оказывался короче, если идти не торопясь. Чимин заметил это ещё утром, но решил, что плохо спал. Намджун управлял домом с весны. Он сдавал комнаты музыкантам, фотографам и преподавателям, сам работал в бывшей кладовой и в каждом разговоре умудрялся защитить несовершенства старого здания. Сейчас защищать было нечего. — Что ты включал? — спросил он. Чимин показал файл на телефоне. Намджун наклонился к экрану. — Это ваше с Юнги? Чимин сунул телефон в карман. — Это моё. У меня есть разрешение использовать музыку для репетиций. — Я не про права. Он вчера принёс сюда архив. Там, кажется, был такой же проект. Чимин очень медленно вдохнул. — Юнги здесь? — В звуковой комнате. — Ты мог сказать до того, как я внёс предоплату. Намджун потёр переносицу. — Я сдаю помещения. Обычно я не выясняю, кто с кем не разговаривает. Чимин хотел возразить, но в конце коридора раздался щелчок. Табличка на двери кладовой дрогнула. Дверь стала уже на ладонь, потом исчезла совсем. На полу остался квадрат выцветшего коврика. — Сколько у тебя комнат? — спросил Чимин. — Семь. — Пересчитай. Юнги нашли сидящим на полу среди коробок. На нём был серый свитер, на носу — очки, которых Чимин раньше не видел. Юнги поднял голову, увидел их обоих и снял наушники. — Я не буду писать музыку заново, — сказал он. Чимин почувствовал старую, почти приятную готовность немедленно поссориться. — Отлично. Я не собирался просить. Но твои семь тактов съели кладовую. — Семь долей. — Кладовой от этого легче? Намджун поднял руку, как на семинаре, который давно перестал контролировать. — Мне кажется, прежде чем спорить о терминах, вам стоит это посмотреть. Он вынул из кармана маленькую записную книжку в зелёной обложке. Книжку оставила прежняя смотрительница, и Намджун до сих пор воспринимал её как смесь хозяйственных советов и эксцентричных воспоминаний. На открытой странице было написано от руки: «Незаконченное, принесённое порознь двумя авторами, просится в одну комнату. Если повторять работу, не меняя конца, дому приходится брать место взаймы. Сначала исчезают пустые помещения. Потом занятые». Чимин прочитал дважды. — Это шутка? Намджун молча показал на коридор. Там была сплошная стена вместо кладовой. Юнги встал. За два года он не стал выше, но Чимин успел забыть, как тот умел одним движением прекратить разговор, которого ещё не начал. Юнги взял книжку, пролистал несколько страниц. — Что возвращает комнаты? — Совместное завершение, — ответил Намджун. — Или отказ авторов. Но сначала надо найти место, где дом хранит исходную работу. — Отказ подходит, — сказал Юнги. — Не тебе одному решать, — ответил Чимин. Юнги посмотрел на него. Взгляд был знакомый: раздражённый снаружи и очень внимательный под этим. — Ты два года это танцуешь? Чимин мог сказать, что случайно включил старый файл. Мог рассмеяться и сделать вид, что музыка не имела значения. Он устал от стены, несуществующей двери и собственного желания выглядеть человеком, которого ничего не задело. — Иногда. Да. Юнги опустил глаза в книжку. В коридоре проступила новая дверь — узкая, без ручки. Из-за неё раздались семь сухих ударов. Чимин узнал звук своих ладоней по репетиционному полу. Потом наступила пауза, в которую никто из них так и не придумал, что поставить. — Значит, придётся доделать, — сказал Чимин. Юнги закрыл книжку. — Сначала узнаем цену.