Две ветви

Сюмбюль пересчитал изразцы, хотя не знал, сколько их должно быть. Потом пересчитал ещё раз, уже по списку Лейлы, и наконец позволил мастеру начать крепление. Бали-бей оставался рядом с ящиком. Каждый раз, когда требовалось подать деталь, он смотрел сначала на рисунок, затем на её руку. Ни одного неверного движения. На стене панно оказалось другим. Светлая середина поймала отблеск воды из двора, и две ветви перестали выглядеть разрезанным узором. Между ними появилось пространство. Лейла отошла на три шага и вдруг поняла, что не хочет ничего поправлять. Хюррем пришла ближе к вечеру. Следом в галерею вошёл Сулейман. Лейла поклонилась и отступила, стараясь не закрывать работу. Султанша посмотрела на панно дольше, чем на рисунок. — Хорошо, что вы не стали повторять старую середину. Сулейман спросил, кто составил узор. На этот раз Лейла назвала себя без прежней запинки. Он велел передать в мастерскую ещё один небольшой заказ. Срок и рисунок следовало обсудить отдельно. Лейла облегчённо выдохнула: ей предложили работу, а не новую жизнь, о которой кто-то уже договорился без неё. Когда все ушли, она проверила край крепления и собрала бумаги. Сюмбюль получил свою подпись о доставке, мастер — благодарность, пустой ящик снова перешёл к Бали-бею. — Теперь можно? — спросил он. — Что именно? — Предложить вам прогулку. Лейла спрятала улыбку за свёрнутым рисунком. — Сегодня я устала. Завтра после работы — можно. — Я зайду в мастерскую. — Без ящика. — Постараюсь запомнить. На выходе они остановились одновременно, пропуская слугу с подносом. Плечо Бали-бея едва коснулось её плеча. Он сразу отступил, а Лейла неожиданно пожалела, что проход не оказался чуть уже. Дома она поставила треснувший гранат ближе к окну. Его больше не хотелось прятать за целыми чашками.