Не по поручению

На следующий вечер Бали-бей пришёл с пустыми руками. Лейла заметила это раньше всего остального. Ни распоряжения, ни футляра, ни заботливо выбранного подарка, на который следовало как-то отвечать. — Я помню, — сказал он, перехватив её взгляд. — Без ящика. Отец из глубины мастерской пожелал им хорошей прогулки. Он сказал это совершенно обычно, но Лейла всё равно почувствовала, как теплеют щёки. Они вышли к набережной. День был ещё светлым, лавки не успели закрыться, и на коротком участке дороги им пришлось трижды уступить место носильщикам. Бали-бей не торопил её и не вёл за собой. Лейла сама выбрала поворот к воде. — Вы всегда так долго рассматриваете стены? — спросил он. — Только интересные. — Значит, я выбрал неудачную дорогу. — Пока вы не потребовали смотреть исключительно на вас. Он тихо рассмеялся. Она поняла, что редко слышала этот смех без посторонних, и захотела услышать ещё. На низкой скамье они остановились передохнуть. Бали-бей рассказал о человеке, который однажды уверял его, будто всякая поломка в дороге означает дурное предзнаменование, и в тот же день сломал собственный ремень. Лейла ответила историей про чашку, которую отец три года хранил как образец неудачной формы, пока покупатель не попросил сделать ещё шесть таких же. Разговор шёл неровно, с паузами. Лейле нравилось, что паузы не требовалось немедленно заполнять. — Я хотел увидеть вас не только у рабочего стола, — сказал Бали-бей наконец. — Я поняла вчера. — А сегодня? Она положила ладонь рядом с его рукой. — Сегодня рада, что вышла. Он коснулся её пальцев. Лейла сама повернулась ближе и, встретив его взгляд, коротко поцеловала его. Когда отстранилась, он улыбался с такой неожиданной растерянностью, что она перестала волноваться о собственной. Обратно они пошли медленнее. У дверей мастерской договорились встретиться в конце недели. Лейла вернулась к столу, где ждал новый чистый лист, и поставила рядом две чашки. Для второй пока не было повода. Теперь это её совершенно не смущало.