Слишком ровная трещина

Лейла узнала неудачу раньше, чем отец снял последнюю ткань с подноса. На центральном изразце, прямо через раскрытый гранат, прошла тонкая трещина. Остальные части панно получились хорошо: листья были глубокого зелёного цвета, края ровными, а синий фон именно таким, ради которого она три вечера смешивала краски. От этого испорченный центр выглядел ещё обиднее. Заказ следовало показать во дворце через два дня. — Повторим середину, — сказал отец. Лейла посмотрела на печь. Новый обжиг не укладывался в срок, и они оба это знали. В дверь постучали. На пороге стоял Бали-бей, а за ним — человек с деревянным ящиком. — Мне сказали забрать готовую работу. — Вам сказали неверно. Ответ вышел резче, чем Лейла хотела. Она вытерла ладони о передник и кивнула на стол. Бали-бей подошёл, но не стал трогать изразцы. — Можно перенести доставку? — Можно спросить. Но трещина от этого не исчезнет. Он посмотрел на панно, потом на разложенные рядом наброски. — Значит, сначала нужно другое решение. Лейла ожидала услышать: «Сделайте быстрее» или «Никто не заметит». Вместо этого он освободил ей край стола, переставив пустой ящик. От движения воздуха один рисунок перевернулся. На обороте был ранний вариант узора: две ветки по краям и свободное пространство между ними. Бали-бей взглянул на него. — Этот тоже ваш? — Неудачный. — Вы говорите о нём сердитее, чем о треснувшем. Она впервые за утро улыбнулась. Очень ненадолго, но достаточно, чтобы снова посмотреть на рисунок. — Его не выбрали. Это другое. — Тогда я узнаю, можно ли показать новый вариант до доставки. Что именно передать? Лейла продиктовала просьбу. Бали-бей повторил её почти слово в слово и ушёл, оставив ящик. Тот занимал половину мастерской. Обычно ей не нравились чужие вещи возле рабочего стола. На этот раз она лишь отодвинула его к стене и достала чистый лист.