Незанятое место

На следующий день я пришла без чернильницы. От этой мелочи было странно свободно. В сумке лежала только тонкая тетрадь, которую я собиралась показать отцу по дороге домой, и платок, забытый там ещё неделю назад. Мустафа ждал у входа в сад. Не стоял посреди дорожки, заставляя всех обходить себя, а отошёл к дереву, под которым оставалось достаточно тени для двоих. — Вы пришли, — сказал он. — Кажется, именно об этом мы договорились. — Я помню. Просто рад. Такой ответ сбил меня сильнее любой придворной любезности. Мы шли медленно. Он спросил о мастерской, и я рассказала о переплётах, которые отец умеет чинить почти незаметно, и о книгах, где след ремонта мне нравится больше безупречной новой кожи. Мустафа слушал, иногда переспрашивая. Я вдруг поняла, что не выбираю самые достойные слова перед тем, как произнести их. У скамьи он достал мой лист. — Можно спросить о последней строке? — Можно. — Вы написали, что человеку нужен не весь сад, а место рядом. Это тоже возражение автору? Я посмотрела на свободную половину скамьи. — Нет. Это уже предложение. Мы сели. Между нашими руками оставалось небольшое расстояние. Мустафа не сокращал его, пока я сама не положила ладонь на край его рукава. — Я не знаю, как это должно происходить, — призналась я. — Без поручений всё почему-то сложнее. — Мне тоже так кажется. Он повернул руку ладонью вверх. Я вложила в неё пальцы, и некоторое время мы просто сидели, слушая, как за оградой спорят двое торговцев. Потом я показала тетрадь. Мустафа прочитал только те страницы, которые я открыла сама. Одно место заставило его улыбнуться, другое — задуматься. Он оставил мне вопрос, а не исправление. Уходя, мы договорились о новой прогулке через два дня. На последней странице тетради я записала время и закрыла её прежде, чем ветер успел перевернуть лист. Моё имя оставалось моим. Его ожидание больше не звучало приказом. А рядом с привычной дорогой домой появилась другая — короткая, через сад, где для меня было оставлено место.