Фанфик — это литература или баловство?

01

В чём на самом деле вопрос

Спор «фанфик — это книга или нет» обычно заходит в тупик на первой минуте, потому что в нём смешаны три разных вопроса. Их стоит развести, и половина спора исчезнет сама.

Книга

Формат издания: сшитый блок страниц или его цифровой эквивалент. Свойство носителя, а не текста. Технический справочник — книга, альбом репродукций — книга, а те же статьи в журнале — уже не книга.

Литература

Род словесного искусства: текст, который решает художественную задачу. Свойство самого текста и того, как он сделан.

Писатель

Не звание и не должность, а описание занятия: человек, который регулярно доводит замысел до законченного текста.

Когда человек говорит «фанфик — не книга», формально он часто прав: большинство работ действительно не издаются и не переплетаются. Но подразумевает он другое — «фанфик не литература, а ты не писатель». А это уже утверждение о качестве текста и о человеке, и проверять его надо совсем другими инструментами.

02

Что такое книга: вопрос формата, а не достоинства

Если держаться формального определения, книга — это способ издания. Отсюда простой тест: есть ISBN — книга. Тест, впрочем, дырявый в обе стороны: идентификатор иногда получают вещи, книгами не являющиеся, вплоть до дисковых изданий фильмов, а самиздат существует и без него.

Второй распространённый критерий — объём. Англоязычная премия «Небьюла» задаёт шкалу, которой удобно пользоваться как ориентиром: она отделяет рассказ от романа не по замыслу, а по числу слов.

Вывод отсюда получается скучный и честный: подавляющее большинство фанфиков до романа не дотягивает — но ровно так же до него не дотягивает подавляющее большинство рассказов вообще. Рассказ не становится «не литературой» из-за того, что он короткий. А макси на 300 тысяч слов по формальному объёму давно перерос средний изданный роман.

Есть и совсем прямой ответ: часть авторов печатает свои законченные работы и переплетает их. На полке стоит физический том — по любому определению книга. Разбор фандомных размеров и того, чем драббл отличается от макси, собран в словаре меток.

03

Чем меряют литературу: инструменты, а не происхождение

Теперь к главному. У литературной теории и у ремесленных руководств есть довольно конкретный набор критериев, по которым разбирают прозу. Важно вот что: ни один из них не спрашивает, откуда взялись персонажи.

Фабула первична

Ещё Аристотель в «Поэтике» ставил построение действия выше характеров: история держится тем, что происходит и в каком порядке. Вопрос «чьи это герои» в этой системе координат просто не возникает.

История и сюжет

Э. М. Форстер в «Аспектах романа» развёл два понятия: перечисление событий по порядку — это история, а события, связанные причиной и следствием, — уже сюжет. Разница не в материале, а в том, выстроил ли автор причинность.

Плоский и объёмный персонаж

Оттуда же: плоский герой сводится к одной черте и предсказуем, объёмный — способен убедительно удивить читателя. Проверка работает одинаково и для собственного героя, и для канонного.

Сцена как поворот

Роберт Макки в «Истории» определяет сцену через смену ценностного заряда: если к концу эпизода в жизни героя ничего не сдвинулось с плюса на минус или обратно, сцены не было — был пересказ.

Инцидент-побудитель

Там же: событие, которое выбивает мир героя из равновесия и запускает историю. Без него текст остаётся зарисовкой, сколько бы страниц в нём ни было.

Слабость, потребность, самораскрытие

Джон Труби в «Анатомии истории» описывает арку так: у героя есть слабость и внутренняя потребность, есть внешнее желание и противник, а в финале — самораскрытие, честный взгляд на себя и новое действие. Это и есть та самая «арка персонажа».

Моральный аргумент

У Труби тема — не абстрактная идея, а спор, который ведут между собой герой и противник своими поступками. Текст без такого спора рассыпается на эпизоды.

Прогоните по этому списку любой фанфик — и вы получите честную оценку. Есть инцидент, который ломает равновесие? Сцены поворачивают ценность или просто описывают милый вечер? У героя есть потребность, отличная от желания? Приходит ли он к самораскрытию?

04

Что фанфик получает даром — и чем за это платит

Было бы нечестно закончить на «фанфик ничем не хуже». У формата есть реальная фора и реальная плата за неё, и разговор о писательстве без этого получается благодушным.

• Даром: экспозиция

  Мир, правила и биографии уже известны читателю. Не нужно тратить первые главы на введение — можно начинать сразу со сцены, которая что-то значит.

• Даром: привязанность

  Читатель приходит уже любящим этих героев. Эмоциональный кредит, который оригинальному автору приходится зарабатывать десятками страниц, здесь выдан авансом.

• Плата: непроверяемость

  Тот же аванс маскирует слабый текст. Читатель дорисовывает героя из канона сам и не замечает, что в самом фанфике характер не показан.

• Плата: ненатренированная мышца

  Ввод незнакомого мира и создание героя с нуля — отдельные навыки. Если писать только по канону, они не развиваются, и первый ориджинал даётся неожиданно тяжело.

Отсюда практический вывод для того, кто хочет расти: время от времени полезно проверять свой текст на человеке, который канона не знает. Если ему непонятно, кто эти люди и почему им стоит сопереживать, характеры держатся на каноне, а не на вашей работе.

05

Половина литературного канона — производные тексты

Аргумент «настоящий писатель придумывает своё» разбивается о простую историю литературы. Работа с чужим материалом — не маргинальная практика, а магистральный способ, которым литература развивалась веками.

Вергилий

«Энеида» продолжает гомеровский эпос: те же персонажи, та же вселенная, тот же размер. По современным меркам — сиквел с переносом фокуса на второстепенного героя.

Данте

В «Божественной комедии» автор помещает самого себя в загробный мир, а проводником берёт Вергилия — реального поэта, жившего за тринадцать веков до него. Самовставка и кроссовер одновременно.

Шекспир

Почти все сюжеты заимствованы: хроники Холиншеда, Плутарх, итальянские новеллы. Оригинальных фабул у него единицы — ценность в том, что он с этим материалом сделал.

Джин Рис

«Широкое Саргассово море» — предыстория безумной жены из «Джейн Эйр», рассказанная с её стороны. В фандомных терминах это приквел, не противоречащий канону.

Том Стоппард

«Розенкранц и Гильденстерн мертвы» — «Гамлет», пересобранный вокруг двух эпизодических персонажей. Классический приём фанфикшена: посмотреть на известные события чужими глазами.

В русской детской классике это видно совсем отчётливо. «Волшебник Изумрудного города» Александра Волкова вырос из книги Фрэнка Баума: первое издание было близким пересказом с изменёнными именами, добавленными главами и смещёнными акцентами. «Золотой ключик» Алексея Толстого — переработка «Пиноккио» Карло Коллоди. Доктор Айболит Корнея Чуковского восходит к доктору Дулиттлу Хью Лофтинга. Три текста, на которых выросло несколько поколений, — производные.

06

Право: где проходит граница на самом деле

Единственная область, где разница между фанфиком и изданным романом действительно принципиальна, — юридическая. И она не про художественную ценность.

По российскому праву фанфик — производное произведение: результат переработки чужого. У автора переработки возникают собственные авторские права на то, что он написал, но использовать такой текст можно только с согласия правообладателя оригинала (ст. 1260 ГК РФ). То есть слова ваши — а вот выпускать их в оборот без разрешения нельзя.

В американской системе работает доктрина добросовестного использования и понятие преобразующего произведения, поэтому распространённый в англоязычном фандоме тезис «твои слова — твоё авторское право» на российскую почву переносится не буквально. Практический вывод для автора один и он простой: некоммерческая публикация в фандоме — обычная практика, а попытка продать текст с чужими героями — уже совсем другая история.

Именно поэтому существует приём, который в фандоме называют «спиливанием серийных номеров»: автор меняет имена, убирает приметы канона и выпускает работу как самостоятельную. Так из фанфика по «Сумеркам» выросли «Пятьдесят оттенков серого», из фанфикшена по бой-бэнду — серия «После» Анны Тодд, а автор «Орудий смерти» Кассандра Клэр начинала с многотысячных работ по «Гарри Поттеру». Это не разовые курьёзы, а проторённая дорога.

07

Так может ли фикрайтер быть писателем

Да — и вопрос решается не происхождением героев, а тем, делает ли автор писательскую работу. Она вполне перечислима:

1. Держать причинность: события связаны «поэтому», а не «потом».
2. Вести героя через изменение, а не показывать его в статичных милых сценах.
3. Отвечать за темп: понимать, какая сцена работает, а какая пересказывает.
4. Дописывать до конца — самый недооценённый навык из всех.
5. Переписывать. Первый вариант не бывает последним ни у кого.

Из этого списка фикрайтеров чаще всего подводит четвёртый пункт. Замороженный на двадцатой главе макси — не жанровая беда фанфикшена, а обычная писательская: умение довести длинный текст до финала тренируется отдельно от умения писать красивые сцены. Как выстроить историю так, чтобы она дошла до конца, разобрано в статье о сюжете фанфика.

У фанфикшена при этом есть то, чего почти нет у начинающего автора ориджиналов: живая обратная связь. Читатель приходит сразу, реагирует на главу через день и говорит, где стало скучно. Это лучший тренажёр из существующих, и многие профессиональные авторы выросли именно на нём.

08

Что об этом говорят сами фикрайтеры

Этот спор регулярно вспыхивает в фандомных сообществах. Ниже — позиции, которые в таких обсуждениях звучат чаще всего, собранные в кучу.

• «Сначала определите книгу»

  Самый частый ответ. Пока не сказано, что считается книгой, спорить не о чем: под определение попадают и технические руководства, и альбомы, а те же тексты в журнале уже не попадают.

• Тест по ISBN не работает

  Идентификатор присваивают и тому, что книгой не является, — известен случай с дисковым изданием мультфильма. Формальный признак оказывается дырявым.

• Это разные оси

  «Книга» описывает формат, «фанфик» — способ авторства. Сравнивать их — примерно как спрашивать, является ли еда обедом.

• Не книга, но литература

  Популярная формулировка: по объёму большинство работ до романа не дотягивает, поэтому не книги. Но литература — да, любительская, и всё же литература.

• Авторское право тут ни при чём

  Книга может нарушать чужие права и оставаться книгой. Статья не книга, но защищена авторским правом. Эти вопросы не связаны.

• Разное происхождение форматов

  Фик рождается цифровым, исторически — самиздатовские зины. Книга приходит из издательской индустрии с отбором и редактурой. Отсюда и разное звучание слов.

• «Фанфикшен» тоже надо определить

  Под определение попадают изданные книги: пародии, кроссоверы, романы о реальных людях. Если они фанфикшен — граница проходит не там, где кажется.

• «Работа» точнее, чем «книга»

  В фандоме прижилось нейтральное слово «работа». Оно не претендует на формат и не принижает текст — и потому устраивает почти всех.

Показательно, что спорят в основном о словах. Про то, что фанфики бывают сильными и слабыми, в этих обсуждениях никто не спорит — как не спорят и про изданные романы.

FAQ

Частые вопросы

Фанфик — это книга?

В смысле формата издания обычно нет: книга — это способ публикации, сшитый блок страниц или его цифровой эквивалент, а фанфик почти всегда существует как текст на площадке. Но если автор напечатал и переплёл законченную работу, на полке стоит книга. При этом «не книга» не означает «не литература»: это разные вещи.

Фанфик считается литературой?

Да. Литература — это род текста, а не способ его издания. Критерии, по которым разбирают прозу, — причинно-следственный сюжет, объёмность персонажа, поворот ценности в сцене, арка героя — применимы к фанфику ровно так же, как к роману. Ни один из них не спрашивает, кто придумал персонажей.

Может ли фикрайтер называть себя писателем?

Может, если делает писательскую работу: держит причинность, ведёт героя через изменение, отвечает за темп, дописывает до конца и переписывает. Происхождение персонажей на это не влияет. Многие профессиональные авторы начинали в фандоме и выросли именно на быстрой обратной связи от читателей.

Правда ли, что настоящие писатели не берут чужих героев?

Нет. Вергилий продолжал Гомера, Данте сделал Вергилия своим проводником, Шекспир заимствовал почти все сюжеты. В русской классике «Волшебник Изумрудного города» вырос из Баума, «Золотой ключик» — из Коллоди, Айболит — из доктора Дулиттла. Работа с чужим материалом — обычный способ развития литературы.

Можно ли издать фанфик?

По российскому праву фанфик — производное произведение: авторские права на свой текст у вас есть, но использовать его можно только с согласия правообладателя оригинала. Поэтому работы переписывают, убирая приметы канона, — так вышли «Пятьдесят оттенков серого» и серия «После». Некоммерческая публикация в фандоме — отдельная, привычная практика.