Дорога обратно в Карн

Лес встречает нас тишиной, нарушаемой лишь хрустом веток под ногами и далёким карканьем ворон. Задание на доске гласило «уничтожить стоянку гоблинов к западу от города». Стандартная зачистка. Пять серебряных. Мелочь. Я останавливаюсь у края поляны, прислушиваясь. В воздухе — запах сырой земли и прелой листвы. Тишина давит на уши. — Господин, — голос Нарберал звучит в моей голове, ровный, как лезвие ножа, — их больше, чем указано. Я вижу сам. Сквозь просветы в листве мелькают фигуры. Зелёные, коренастые, вооружённые кто чем. Двадцать, может, тридцать. Не считая вожака — крупного, с костяным гребнем на голове и ржавым мечом в руке. — Задание говорило о десятке, — отвечаю я, не двигаясь. — Похоже, кто-то плохо считал. — Прикажете уничтожить их, господин? В её голосе — нетерпение. Она ждёт. Ждёт, когда я сниму ограничения. — Нет. Она молчит. Я чувствую её непонимание через связь. — Мы здесь не для того, чтобы показывать силу. Мы здесь, чтобы вписаться. Авантюристы-новички не уничтожают отряды гоблинов за секунду. Они пыхтят, потеют и получают пару царапин. — Это неэффективно, господин. — Это правдоподобно. Я делаю шаг вперёд, выходя из тени. Гоблины замечают меня. Поднимается гвалт — гортанные крики, лязг оружия. — Действуй сдержанно. Меч. Минимум магии. Не убивай больше, чем нужно, чтобы выглядело, будто мы справляемся. — Слушаюсь. Она выходит из-за моей спины. В руке — меч. Простой, без украшений. Лицо — каменная маска. Первые три гоблина падают, даже не успев закричать. Нарберал двигается быстро. Не сверхъестественно — просто быстро для человека. Удар, блок, уклонение, ещё удар. Кровь пятнает траву. Я подключаюсь через пару секунд. Работаю мечом плашмя — не убиваю, оглушаю. Пусть думают, что мы новички, которым везёт. Гоблины наседают. Вожак ревёт, размахивая мечом. Я пропускаю его удар мимо, делаю шаг в сторону и бью рукоятью в висок. Он оседает. Нарберал заканчивает с последним. Короткий взмах — и голова катится по земле. Тишина. Я оглядываю поляну. Тела. Кровь. Запах смерти. — Неплохо, — говорю я, вкладывая меч в ножны. — Это было... унизительно, — голос Нарберал звучит холодно. — Тратить время на этих тварей. — Привыкай. Она смотрит на меня. В её глазах — тень презрения. Ко мне? К людям? Или к ситуации? — Мы идём, господин? — Идём. Возвращение в город занимает час. Э-Рантел встречает нас тем же шумом. Мы входим в Гильдию, и я бросаю на стойку ухо вожака гоблинов. — Задание выполнено. Седой клерк поднимает бровь, рассматривая трофей. — Хм. Быстро. — Да. Он смотрит на нас. Оценивающе. Потом кивает. — Пять серебряных. Подойди завтра — может, будет повышение. Я беру монеты. Чувствую на себе взгляды. Несколько авантюристов за соседним столом перешёптываются. — Слышал? Новички вернулись. — И как? Живы? — Похоже, да. — Повезло. Я игнорирую. Уже собираюсь уходить, когда дверь Гильдии открывается. Входят трое. Я узнаю их сразу. По описаниям из канона. «Мечи Тьмы». Лидер — Питер, молодой парень с мечом на поясе и лёгкой улыбкой. За ним — Луки, девушка-лучник с короткими волосами, и Дайк, воин с тяжёлым щитом. Обычные авантюристы. Серебряный ранг. Ничего особенного. Питер замечает меня. Останавливается. — Эй, новенький. Слышал, вы вернулись со стоянки гоблинов? — Да. — И как? Много было? — Больше, чем в задании. Он присвистывает. — Крупная стоянка. Не каждый новичок справится. Я пожимаю плечами. — Повезло. Он улыбается. Широкая, дружелюбная улыбка. — Слушай. Мы собираемся в лес завтра. Сопровождаем одного алхимика. Энфри Барел. Парень зелёный, но платит хорошо. Хочешь присоединиться? Я смотрю на него. Вспоминаю. Энфри. Молодой алхимик. — Зачем? — Лишние руки не помешают. Да и новичкам нужен опыт. Пойдёшь с нами — получишь долю. Я обдумываю. Сопровождение алхимика в Карн. Деревня, где живёт Энри. Где я оставил красное зелье. Возможность проверить, как идут дела. Собрать информацию. И закрепить образ обычного авантюриста. — Согласен. Питер хлопает меня по плечу. — Отлично. Встречаемся у северных ворот на рассвете. — Буду. Он уходит. Я смотрю ему вслед. Нарберал подходит ближе. — Господин, зачем нам это? — Нужно. — Эти люди... они никчёмны. — Возможно. Она замолкает. Я чувствую её недовольство. — Потерпи. — Как скажете, господин. Рассвет встречает нас серым небом и влажным воздухом. У северных ворот уже собрались. Питер, Луки, Дайк. И рядом с ними — молодой парень в зелёном плаще. Энфри Барел. Он выглядит нервным. Перебирает пальцами край плаща, поглядывая на дорогу. — Знакомьтесь, — говорит Питер, — это Энфри. Алхимик. Он платит нам за сопровождение в Карн. Энфри кивает. Взгляд скользит по мне, задерживается на Нарберал. — Вы... новички? — Да, — отвечаю я. — Понятно. В его голосе — сомнение. Он не уверен, стоим ли мы чего-то. Я не обижаюсь. Пусть думает, что хочет. — Выходим, — говорит Питер. Отряд трогается. Дорога тянется через поля и перелески. Солнце поднимается, разгоняя туман. Тишина. Только скрип повозки и шаги. Я держусь рядом с Энфри. — Давно занимаешься алхимией? Он вздрагивает от неожиданности. Смотрит на меня. — Несколько лет. Я... учусь. — Полезное ремесло. Он кивает. — А вы? Давно стали авантюристом? — Недавно. — И как? Тяжело? — Бывает. Он замолкает. Я чувствую, что он хочет спросить ещё, но не решается. — Если хочешь что-то спросить — спрашивай. Он колеблется. Потом тихо говорит: — Вы... вы не кажетесь обычным. — Почему? — Не знаю. Взгляд. Движения. Слишком уверенные для новичка. Я усмехаюсь под шлемом. — Может, мне просто везёт. — Может. Он отводит взгляд. Но я вижу: он не поверил. Умный парень. Мы проходим ещё час, когда я слышу шум. Топот. Рёв. Я поднимаю руку. — Стойте. Отряд замирает. Питер оборачивается. — Что там? — Гости. Из леса выходят огры. Три здоровенных твари, каждая выше человека вдвое. Дубины в руках, гнилые зубы, тупые глаза. За ними — гоблины. Десятка полтора. Питер хватается за меч. — Чёрт. Засада. — Приготовиться! — кричит Дайк, поднимая щит. Луки натягивает лук. Стрела срывается, вонзается в грудь переднему огру. Он ревёт, но даже не шатается. — Бесполезно! — кричит она. Огры ускоряются. Земля дрожит под их шагами. Питер бросается вперёд. Меч со свистом рассекает воздух, встречаясь с дубиной. Звон металла. — Держите строй! Дайк прикрывает его щитом. Луки стреляет снова и снова. Гоблины заходят с флангов. Энфри пятится к повозке. В руке — склянка с какой-то жидкостью. Он смотрит на огров, и я вижу страх в его глазах. — Назад! — кричит Питер, отбивая удар. — Новички, прикройте алхимика! Я стою на месте. Смотрю, как «Мечи Тьмы» сражаются. Они неплохи. Для людей. Слаженные движения, отработанные приёмы. Они знают своё дело. Но ограм всё равно. Дубина Питера скользит по шкуре здоровяка. Он получает удар щитом в плечо и отлетает назад. Дайк едва удерживает строй. — Питер! — кричит Луки. Я вздыхаю. Пора. Делаю шаг вперёд. Ещё один. Кладу руку на рукоять меча. Нарберал смотрит на меня. В её глазах — вопрос. Я киваю. Она отступает. Поняла. Передний огр замечает меня. Рычит, замахиваясь дубиной. Я поднимаю меч. Одним движением. Без замаха. Без крика. Просто провожу лезвием по воздуху. Тишина. Дубина замирает в воздухе. Огр смотрит на меня. В его глазах — непонимание. Потом по его груди, от плеча до бедра, проступает тонкая красная линия. Она расширяется. Кровь хлещет фонтаном. Тварь валится на землю. За ней — второй. Третий. Они падают, даже не успев понять, что умерли. Гоблины замирают. Смотрят на меня. В их глазах — ужас. Я делаю шаг в их сторону. Они бегут. Через секунду поляна пуста. Только тела огров и запах крови. Тишина. Питер смотрит на меня, открыв рот. Дайк опускает щит. Луки опускает лук. Энфри — бледный, сжимая склянку в руке. — Что... что это было? — выдавливает Питер. Я убираю меч в ножны. — Удачный удар. — Удачный?! — он почти кричит. — Ты убил трёх огров одним ударом! — Бывает. Он смотрит на меня так, будто я отрастил вторую голову. Энфри молчит. Но я чувствую его взгляд. Изучающий. Подозрительный. Он заметил. — Нам нужно идти, — говорю я. — Пока не вернулись остальные. Питер тяжело дышит. Потом кивает. — Да. Да, идём. Отряд трогается. Но атмосфера изменилась. Теперь они смотрят на меня иначе. Нарберал идёт рядом. Я слышу её голос в голове. — Господин, они подозревают. — Знаю. — Вы раскрыли слишком много. — Нужно было. — Почему? Я смотрю на неё. Она смотрит вперёд, лицо непроницаемо. — Чтобы они знали. Чтобы не лезли. — Это рискованно. — Всё рискованно, Нарберал. Она молчит. Потом тихо, почти неслышно, говорит: — Люди глупы. Они не оценят вашей силы. Они будут бояться. — Пусть боятся. Она сжимает губы. В её глазах — презрение. Ко мне? К людям? К тому, что я позволяю им видеть? — Ты что-то хочешь сказать? Она молчит. — Говори. Она поднимает на меня взгляд. Холодный. Колючий. — Они недостойны вашего внимания, господин. Эти люди — мусор. Грязь под ногами. Я останавливаюсь. Она тоже. Отряд уходит вперёд, не замечая. Я поворачиваюсь к ней. Смотрю в глаза. Несколько секунд. Потом делаю шаг. Один. Другой. Она не отступает. Я кладу руку ей на талию. Чувствую, как она напрягается под моими пальцами. Притягиваю к себе на полшага. Она замирает. Я поднимаю руку. Касаюсь её подбородка. Медленно приподнимаю. — На людях, — говорю я тихо, почти шепотом, — ты моя спутница. Она молчит. — Улыбнись так, будто ещё не решила всех убить. Она смотрит на меня. В её глазах — холодная ярость. Она ненавидит это. Ненавидит играть роль. Но она подчиняется. Губы растягиваются в улыбке. Холодной. Искусственной. Но улыбке. Я отпускаю её. Поворачиваюсь. Делаю шаг вслед за отрядом. — Хорошо. Она молчит. Я чувствую её взгляд на своей спине. Мы прибываем в Карн к полудню. Деревня встречает нас тишиной. Несколько домов, покосившийся забор, поле с пшеницей. И люди, которые выходят навстречу. Я вижу её сразу. Энри Эммот. Она стоит у колодца, с ведром в руке. Когда видит нас, её лицо озаряется улыбкой. — Энфри! Она бежит к нему. Они обнимаются. — Ты вернулся! — Да. С сопровождением. Она смотрит на нас. Кивает. — Спасибо, что проводили. Питер улыбается. — Без проблем. Работа есть работа. Энри ведёт нас в дом. Маленький, чистый. На столе — хлеб, сыр, кувшин с водой. Я сажусь. Нарберал остаётся стоять у двери. Энри суетится, наливая воду. Она взволнована. Счастлива. — Я так рада, что ты вернулся, — говорит она Энфри. — Я... я боялась. — Всё хорошо, Энри. Она улыбается. Потом поворачивается ко мне. — Спасибо вам. За то, что помогли. — Не за что. Она колеблется. Потом подходит к полке. Берёт что-то. Красное зелье. То самое. Которое я оставил ей в прошлый раз. — Я... я сохранила его. Ваше зелье. Оно помогло моей сестре. Я киваю. — Рад, что оно пригодилось. Энфри смотрит на зелье. Потом на меня. В его взгляде — что-то новое. Не просто любопытство. Понимание. Он берёт зелье в руки. Рассматривает. Медленно, внимательно. — Это... это не обычное зелье. — Да, — говорю я. — Оно... высшего качества. Я никогда не видел такого. — Его сделал хороший алхимик. — Кто? Я молчу. Он смотрит на меня. Потом на зелье. Потом снова на меня. В его глазах — догадка. — Красное зелье... — бормочет он. — Такого цвета... Я читал о нём. В старых записях. Он поднимает голову. — Момон... скажите... вам знакомо имя Айнз Оал Гоун? Тишина. Я слышу, как скрипит половица под моими ногами. Как бьётся сердце в груди. Хотя оно не должно биться. Нарберал замирает у двери. Питер смотрит на меня. Энри смотрит на меня. Энфри смотрит на меня. Я чувствую, как воздух становится плотным. Как маска трескается под его взглядом. Я смотрю на него. И молчу.