Имя для внешнего мира

— Бесполезно. Демиург разводит руки. Жест сожаления, но в голосе — сухая констатация. Я смотрю на него из-под маски, чувствуя, как в груди разрастается глухая волна раздражения. — Защитная руна Теократии. Сработала, когда Нигун попытался заговорить. Мы успели вытащить обрывки, но основная память блокирована. — Обрывки. Он кивает. — Солнечное Писание. Цель — Газеф Строноф. И намёк на то, что в Теократии есть силы, значительно опаснее его отряда. Я молчу. Перевариваю. Солнечное Писание. Элитный отряд, за которым стоят маги, равные по силе Игрокам. Или сами Игроки. Если у них есть руны, блокирующие допрос даже в Назарике… — Господин. Голос Альбедо режет тишину. Она стоит у входа в зал — идеальная осанка, скрещённые руки, взгляд, устремлённый на меня. В нём — ожидание. И что-то ещё. Что-то, что я начинаю узнавать. — Есть другое решение. — Говори. — Мы можем создать для вас временное гуманоидное тело. Я поднимаю бровь. Даже под шлемом она это чувствует — наклон головы выдаёт интерес. — Постоянное превращение пока рискованно. Ресурсы Нового мира нестабильны, и мы не знаем, как ваша форма нежити отреагирует на полную трансфигурацию. Но временный сосуд… живой, человеческий… — она делает паузу, — вполне возможен. — Что нужно? — Редкие материалы. Знания. И время. Я смотрю на неё. Она смотрит в ответ. Между нами — тишина, заполненная невысказанным. — Сколько? — Неделя. Возможно, две. Если разведчики доставят нужные образцы. Я качаю головой. — Слишком долго. — Господин? — Я не буду ждать, пока разведчики соберут букет ингредиентов. Мне нужна информация сейчас. Теократия не будет сидеть сложа руки после того, как мы взяли их мага. Я встаю. Кости под мантией издают лёгкий хруст — звук, к которому я всё ещё не привык. — Я отправлюсь сам. Тишина. Демиург молчит. Альбедо замирает. Я чувствую, как воздух в зале становится плотнее. — Господин, — голос Демиурга ровен, но я слышу в нём тень тревоги, — ваша безопасность… — Будет обеспечена. Я перебиваю его. Без резкости. Без злости. Просто ставлю точку. — Я возьму с собой Нарберал. Она сыграет роль спутницы. Остальные останутся здесь и будут ждать сигнала. — Господин… — начинает Альбедо. Я поворачиваюсь к ней. Она замолкает. — Что? Она сжимает губы. Взгляд — сталь, смешанная с пламенем. Я вижу это. Вижу, как её пальцы сжимаются в кулаки. — Ничего, господин. Ложь. Я смотрю на неё ещё мгновение. Потом киваю. — Тогда готовьте всё. Мы выступаем через час. — Час спустя. Тронный зал пуст. Только я, Альбедо и Нарберал. Горничная стоит у двери, вытянувшись в струну, глаза устремлены в пол. Альбедо — напротив меня. Между нами — расстояние в три шага. Я чувствую это. Напряжение, висящее в воздухе. Она злится. Нет, не злится — ревнует. — Альбедо. — Да, господин? Голос ровный. Слишком ровный. — Ты хочешь что-то сказать? Она молчит. Секунда. Две. Потом поднимает взгляд. — Нет, господин. Врёшь. Я делаю шаг вперёд. Она не отступает. Ещё шаг. Теперь между нами — полшага. Я чувствую её запах. Тёплый, с нотками чего-то терпкого. Она смотрит на меня снизу вверх — и в этом взгляде целая буря. — Ты думаешь, я не замечаю? Она молчит. Я протягиваю руку. Кладу ладонь ей на талию. Чувствую, как она вздрагивает под моими пальцами. Медленно притягиваю к себе. Она не сопротивляется. — Господин… — голос срывается. — Слушай меня. Я наклоняюсь к её уху. Говорю тихо. Спокойно. Так, чтобы слышала только она. — Не ревнуй. Она замирает. — Первое тело я проверю с тобой. Тишина. Я чувствую, как её дыхание сбивается. Как пальцы впиваются в мою мантию. Как она замирает, боясь поверить. Я отстраняюсь. Смотрю ей в глаза. — Ты поняла? Она кивает. Медленно. Словно во сне. — Да, господин. — Хорошо. Я отпускаю её. Разворачиваюсь к Нарберал. — Пора. Горничная поднимает голову. — Да, господин Момон. Я делаю шаг к выходу. Останавливаюсь. — Альбедо. — Да? — Присмотри за Назариком. — Конечно, господин. Я не оборачиваюсь. Но слышу в её голосе улыбку. — Э-Рантел встречает нас запахом грязи, пота и дешёвого эля. Город живёт своей жизнью — шумной, грязной, суетливой. Торговцы кричат на углах, дети шныряют между ног прохожих, стража лениво постукивает копьями по мостовой. Мы идём через рынок. Я — в чёрных доспехах, без шлема. Нарберал — в простом сером платье, с лицом, лишённым эмоций. На поясе — меч. Простой, без украшений. Никто не должен догадаться, кто мы. — Господин Момон, — голос Нарберал звучит в моей голове через ментальную связь, — Гильдия авантюристов в двух кварталах отсюда. — Вижу. Я смотрю на здание впереди. Двухэтажное, из тёмного камня, с выцветшей вывеской над входом. «Гильдия авантюристов Э-Рантела». Дверь открыта, оттуда доносится гул голосов. — Входим. Мы пересекаем порог. Внутри — полумрак. Лампы коптят на стенах, воздух тяжёлый от табачного дыма и запаха пота. За длинной стойкой — мужчина с седыми висками и усталым взглядом. Он поднимает голову, когда мы входим, и оценивающе щурится. — Новенькие? Я киваю. — Хочу зарегистрироваться. Он хмыкает. Окидывает взглядом мои доспехи, потом Нарберал. Усмехается. — Дорогой доспех. Богатый папаша? Я не отвечаю. — Ладно, дело твоё. Имя? — Момон. — Фамилия? — Просто Момон. Он пожимает плечами. Тянется к ящику под стойкой, достаёт потрёпанный журнал и перо. — Плата — три серебряных. Заполнишь анкету, получишь бронзовую пластину. Справишься? Я кладу на стойку три монеты. Он поднимает бровь. — Грамотный? — Да. — Редкость. Он пододвигает ко мне журнал. Я беру перо. Быстро заполняю строки. Имя, возраст, специализация — воин. Без лишних деталей. Он забирает журнал, смотрит на запись. — Воин, значит. Какой ранг? — Новенький. — Это мы поняли. — он усмехается. — Ладно. Держи. Он протягивает мне бронзовую пластину. Круглая, с выбитым номером. — С этого дня ты — авантюрист. Поздравляю. Я беру пластину. Смотрю на неё. Бронза. Самая низкая ступень. Но ничего. Я здесь не для ранга. — Где брать задания? — Доска в углу. Выбирай любое. Если выживешь — придёшь за повышением. Я киваю. Поворачиваюсь к доске. На ней — десятки листков. Убить волков, сопроводить караван, очистить подвал от крыс. Мелочь. Но мне нужно начать с чего-то простого. Заработать репутацию. Узнать город. Я беру первый попавшийся листок. «Убить стаю гоблинов в лесу к западу от города. Награда — пять серебряных». Подходит. — Нарберал. — Да, господин Момон? — Мы начинаем. Она кивает. На её лице — ни тени эмоции. Я прячу пластину в карман. Делаю шаг к выходу. Краем глаза замечаю, как несколько авантюристов провожают меня взглядами. В них — смесь любопытства и пренебрежения. Ещё бы. Новенький в дорогих доспехах, с красивой спутницей. Легкая добыча для насмешек. Я улыбаюсь под шлемом. Посмотрим, кто будет смеяться последним. Мы выходим из Гильдии. Солнце клонится к закату, тени удлиняются. — Господин, — голос Нарберал звучит тихо, — куда теперь? — В лес. На охоту. — Слушаюсь. Я делаю шаг вперёд. Э-Рантел остаётся за спиной. Впереди — неизвестность. Но я знаю одно. Это только начало.