Короткая дорога

На третий день Люцифер научился отличать шаги Аластора от всех остальных. Это было совершенно бесполезное умение. В отеле хватало существ, чьё приближение стоило замечать заранее, а Радиодемон и без того выдавал себя треском эфира. Но именно пауза перед последней ступенькой почему-то заставляла Люцифера поднимать голову. — Вы опять не завтракали, — сказал Аластор, появившись у рабочего стола. — Чарли вас наняла? — Ей не по карману. Рядом с отвёртками возникла тарелка. Два тоста, яйцо и помидор, надрезанный с такой точностью, будто ему прежде предъявили обвинение. Люцифер потянулся к тосту, продолжая сверять расчёт опор. — Сегодня будет тяжелее. Если галерея начнёт проседать, закрываем среднюю часть. — Вэгги уже повесила красную ленту. — Хорошо. Он хотел сказать ещё что-то: спасибо за завтрак, например. Вместо этого спросил, не осталось ли кофе. Аластор поставил рядом чашку. Люцифер заметил, что вторая чашка уже стояла на другом краю стола. Они ели молча. Снаружи промокший город стучал в окна. В одиннадцать Хаск передал, что из нижнего дома идут последние двадцать человек. Чарли спустилась к входу. Вэгги осталась у дальнего конца галереи с запасными ремнями. Энджел, накинув поверх обычного наряда огромный дождевик, повёл первую группу. Люцифер стоял у средней опоры, поддерживая золотой навес. Он чувствовал нагрузку через ладонь: ровный напор, редкие толчки тяжёлых капель. Доски под ногами ещё были сухими. Первым знаком беды стал запах. Горячее железо. Потом в золотой нити возникла зелёная прожилка — тонкая, почти красивая. Люцифер посмотрел вдоль галереи и увидел, как под крышей склада вспыхнули три незнакомые стрелки. Группа повернула к ним. — Стойте! Энджел успел схватить за плечо мужчину впереди. Позади кто-то налетел на него, выронил сумку. С гулом лопнуло крепление навеса. Дождь ударил в открывшийся просвет, и мокрая ферма под складской крышей задымилась. Люцифер оборвал боковой луч. На одну жуткую секунду он перестал видеть людей за белым паром. Затем над ними раскрылось золотое крыло. Не его собственное — плоское защитное полотно, которое он удержал вытянутой рукой. Другой пришлось схватиться за среднюю опору: если отпустить её, навес сложится на остальных. — Назад по одному! — крикнула Вэгги. Энджел уже вытаскивал упавшую сумку из-под ног. Хаск выбежал с деревянным щитом. Чарли приняла первых гостей у двери и считала их вслух, не позволяя остановиться посреди прохода. Аластор появился у склада. — Уберите метки! — бросил Люцифер. Зелёные стрелки погасли. Напряжение ослабло, но мокрый металл продолжал проводить остаток чар. Разбирать узел сейчас было поздно. Люцифер держал обе конструкции и слушал, как Вэгги пересчитывает людей. Восемнадцать. Девятнадцать. — Последний со мной! — отозвался Хаск. Двадцать. Люцифер свернул боковую защиту и опустился на колено. Ладонь дрожала. Он сжал её в кулак, разозлившись на собственное тело за ненужную откровенность. Аластор протянул руку. — Не сейчас. Тот замер, затем отступил. У гостей оказались ушибы и испорченный багаж. Энджел ободрал локоть, когда вытаскивал сумку; теперь он сидел на стойке, позволяя Хаску наклеить повязку, и возмущался погибшим дождевиком. Никто не погиб. Люцифер несколько раз повторил это про себя, прежде чем смог вернуться к остальному. Вэгги положила перед ним карту. На ней всё ещё были две согласованные линии и чистый промежуток между ними. — Чьи три метки? — спросила она. Аластор улыбался. — Мои. Я сократил маршрут. — Не предупредив. — Основание выглядело достаточно сухим. Люцифер поднял голову. — Достаточно для чего? Для старой крыши, которая за ночь просела? Для железа, которого вы под досками не проверили? — Я убрал их сразу. — После того как туда пошли люди. В комнате стало тихо. Чарли стояла у двери, держа стопку полотенец. Она не пыталась превратить этот разговор в упражнение на командную работу, и от этого Люциферу было ещё тяжелее. Аластор смотрел на карту. Его улыбка никуда не делась, но голос утратил лёгкость. — Я полагал, что дополнительный проход разгрузит основную линию. — Вы полагали, что вам не нужно со мной договариваться. Люцифер сказал это тише, чем собирался. Злость не уменьшилась. Просто за ней обнаружилось другое чувство, куда более неприятное. Он успел привыкнуть к двум чашкам на столе. Чарли наконец заговорила: — Мы закрываем галерею до проверки. Аластор, все новые метки сначала показываешь Вэгги. Папа, поешь и отдохни. Я посмотрю, куда переселить тех, кто был на первом этаже. — Мне не нужно отдыхать. — Нужно. Ты держишь чашку двумя руками. Люцифер посмотрел вниз. Оказалось, кто-то сунул ему воду, а он даже не заметил. Позже Аластор пришёл к мастерской. Остановился перед последней ступенькой, как всегда. Люцифер услышал. — Ваше величество. — Если вы пришли объяснить, почему всё почти получилось, избавьте меня. — Я пришёл спросить, что требуется для ремонта. На столе лежала вскрытая схема галереи. Старое железо проходило глубже, чем они предполагали; складской навес был соединён с главной фермой одной скрытой балкой. Отдельной безопасной дороги там никогда не существовало. Люцифер подвинул бумагу к краю стола. — Точное описание ваших чар. Без красивых сокращений. Аластор сел напротив. Первый час они говорили только о работе. Вторую чашку Люцифер убрал в шкаф.