Живой коридор

Ночью дождь звучал иначе. В отеле его стук был частью стен: можно было привыкнуть, говорить поверх, даже задремать. В открытом дворе каждая капля имела отдельный вес. Они били в навес над Люцифером, и он чувствовал удары в плечах, будто держал тяжёлую дверь против ветра. — Первая секция, — сказал он. У деревянных стоек загорелись зелёные огни. Аластор стоял в десяти шагах впереди. Без зонта. Пальцы правой руки удерживали метку, левой он показывал Вэгги, где заканчивалась сухая полоса. Его обычное сопровождение — помехи, смешки, обрывки невидимого оркестра — молчало. Люцифер слышал только голос. — Закреплено. Первую группу вела Чарли. Пожилой демон с тростью спорил с ней, что может идти быстрее. Она отвечала, что ей самой удобно именно в таком темпе. За ними Хаск катил тележку с вещами. Энджел двигался последним и рассказывал кому-то историю о том, как однажды застрял в сценическом костюме в лифте. Подробности становились всё нелепее; люди смеялись слишком громко, но продолжали идти. Люцифер подождал, пока все окажутся под второй секцией. — Снимаю заднюю. — Сзади чисто, — отозвалась Вэгги. Золотое полотно медленно сложилось. Дождь ударил по оставленному участку. Они переместили стойки вперёд и повторили всё сначала. На четвёртой остановке погас фонарь. Энджел выругался, затем достал запасной. Свет у Аластора оставался ровным. Люцифер посмотрел на него и получил короткий кивок. Ни театрального поклона, ни напоминания, кто здесь полезнее. Потом заклинило колесо тележки. Хаск остановил движение. Вода подбиралась к краю сухой полосы, и люди позади начали тесниться, хотя места хватало. Энджел немедленно встал поперёк прохода. — Билеты проверяем? Нет? Тогда никто никуда не опоздал. Вэгги помогла Хаску приподнять ось. Из-под колеса выкатился железный обломок. Люцифер уже собирался дать сигнал к переходу, когда впереди раздался треск. У стены склада отвалился кусок водостока. Он ударил по деревянной стойке и переломил верхнюю перекладину. Золотое полотно провисло. Между сухими участками возникла полоса дождя шириной в два шага. Аластор шагнул к сломанной опоре. — Нет! — сказал Люцифер. Радиодемон остановился. Это были всего две секунды. Люцифер потом много раз их вспоминал: как легко было бы рвануться, поставить собственный барьер, снова принять решение одному. Как Аластор уже поднял руку. И как опустил её, ожидая. — Удержите правую точку. Только свет, — сказал король. — Чарли, назад на один шаг. Вэгги, запасная перекладина. Он растянул золотую секцию по диагонали. В плечо ударила боль от резкого смещения нагрузки. Не рана, обычное перенапряжение, унизительно похожее на то, что случалось после слишком долгого дня за верстаком. Вэгги протолкнула сухую доску под край защиты. Хаск поймал её с другой стороны. Энджел освободил ремень на тележке и бросил его вперёд. Узел держался на пяти чужих движениях. Люциферу оставалось не попытаться сделать все пять самому. — Готово, — сказала Вэгги. — Правую точку отпускаю, — предупредил Аластор. Нагрузка выровнялась. Они выдохнули почти одновременно. Хаск проверил крепление, потом ещё раз — для собственного спокойствия. Только после этого Чарли повела людей дальше. Последний участок до отеля занял двадцать минут. Люциферу показалось, что несколько часов. На пороге Чарли считала гостей по списку. Вэгги проверяла, не остался ли кто-то во дворе. Энджел усадил на сухой стул того самого упрямого старика и велел ему лично проследить, чтобы Хаск никому не пожалел чая. Люцифер погасил навес только после последнего сигнала. Теперь можно было сесть. Он предпочёл сделать это на лестнице, пока ноги сами не выбрали место хуже. Аластор опустился рядом. Некоторое время они смотрели на мокрые ступени. — Вы остановились, — сказал Люцифер. — Вы сказали остановиться. — Обычно этого недостаточно. — Не привыкайте. Король рассмеялся. На этот раз Аластор не отвёл взгляда. В холле кто-то попросил ещё одеяло. Хаск загремел чашками. Чарли обняла Вэгги прямо посреди прохода, и та позволила себе закрыть глаза ровно на один вдох, прежде чем снова вернуться к списку. — Я могу посмотреть плечо, — сказал Аластор. Люцифер покачал головой. — Уже отпускает. Посидите лучше. Радиодемон остался. Люцифер положил руку на ступень между ними. Не потянулся дальше. Аластор посмотрел на его пальцы, затем осторожно опустил рядом свои. Две перчатки соприкоснулись по краю. — Это не награда за хорошее поведение, — сказал король. — Надеюсь. Я предпочитаю награды дороже. — Тогда считайте приглашением. — К чему? Люцифер повернул к нему лицо. — Выяснить, каково нам рядом, когда никто не тонет. Аластор помолчал достаточно долго, чтобы Люцифер успел пожалеть о собственной прямоте. Затем его пальцы чуть сдвинулись, накрывая край королевской перчатки. — Это потребует отдельного исследования. На пятый день они снова работали. Чинили галерею, проверяли стоки, сушили вещи, выслушивали претензии жильцов, которым не нравились матрасы. Ничего торжественного в спасении отеля наутро не оказалось. Люцифер неожиданно был этому рад. К вечеру Чарли принесла обновлённый прогноз: гроза уходила на север. До утра защиту ещё следовало держать. Аластор забрал у Люцифера пустую кружку и сказал, что дежурить начнёт первым. Не ради услуги, добавил он. Просто король отвратительно зевал. Люцифер не стал спорить. Перед уходом он легко сжал его плечо — и дождался кивка, прежде чем убрать руку.