Дегустация

На стол легли три подноса. Ху Тао расставила их с точностью, которой позавидовал бы любой церемониймейстер: слева — пирожные с бобовой пастой, в центре — с ореховой, справа — с фруктовой. Каждое украшено символом бюро «Ваншэн»: крошечный цветок сливы из сахарной глазури. — Друзья! — Она раскинула руки. — Сегодня мы открываем новую страницу в истории похоронного дела! Паймон наклонилась над подносом. — Пахнет вкусно. Паймон не знала, что похороны пахнут вкусно. — Потому что никто до меня не додумался! — Ху Тао выхватила из-за спины свиток и развернула его через весь стол. — «Программа повышения доверия к ритуальному бюро через дегустацию поминальной выпечки». Пункт первый: пирожные должны быть горячими. Свежая выпечка символизирует тепло заботы о клиенте. Чун Юнь, стоявший у двери с ледяной булочкой в руке, перестал жевать. — Горячими? — Горячими! Только что из печи торговца Чжоу. Я заплатила за срочность. Она сдёрнула салфетку с центрального подноса. Пар поднялся к потолку. Чун Юнь отступил на шаг. — Я не могу. — Можешь! Ты — лицо кампании. Экзорцист, который доверяет бюро. — У него непереносимость горячего, — сказал Син Цю, листая книгу в углу. — Ян-энергия. Ты знала. — Я знала. Поэтому я подготовила специальное пирожное. С мятой и ледяной крошкой. — Ледяная крошка в выпечке тает за две секунды, — сказал Чун Юнь. — Один укус. Ради кампании. Чун Юнь посмотрел на пирожные. Пар всё ещё поднимался. Но Ху Тао смотрела не мигая. — Одно. И только мята. — Мятное! — Ху Тао схватила пирожное с зелёной глазурью и протянула ему. Чун Юнь взял пирожное. Оно было тёплым. Он поднёс его ко рту, задержал дыхание и откусил. Первая секунда прошла нормально. На второй секунде изнутри проступило горячее. Имбирь. Чун Юнь замер. Жар пополз вверх по шее, к вискам. Зрение затуманилось. — Чун Юнь? — Ху Тао наклонилась к нему. Он открыл рот. Изо рта вышел пар. — Жжётся. Там имбирь. — Имбирь? — Ху Тао выхватила у него остаток и понюхала. — Чжоу сказал, мята. — Чжоу не виноват, — сказал Син Цю. Он держал баночку с тёртым имбирём. — Я подумал, что для дегустации нужно разнообразие. — Сычуаньский перец?! — Чун Юнь схватился за горло. Лицо покраснело. Он попятился и упал на стул. — Паймон считает, что это перебор, — сказала Паймон, но её рот уже был набит пирожными. — Ты как? — Ху Тао подбежала к Чун Юню. — Горячо. Мне нужно... лёд. — У меня есть булочка! — Паймон протянула ему ледяную булочку. Чун Юнь схватил её и прижал ко лбу. Потом к щеке. — Не помогает. Внутри горячо. Ху Тао сорвала с пояса веер и начала обмахивать его. — Син Цю! Зачем?! — Я не знал, что он возьмёт именно имбирное. — Оно не остывает! — прохрипел Чун Юнь. — Ты специально. — Я импровизировал. Паймон доела четвёртое пирожное. Итэр перехватил её руку. — Остановись. — Но там ещё осталось! Чун Юнь выпил три кружки воды подряд. Поставил кружку на стол, вдохнул, выдохнул. — Лучше. — Прости, — сказал Син Цю. — Обещаю на этой неделе больше так не делать. Ху Тао оглядела стол: от пробной партии осталось три пирожных из двадцати. — Значит, пробная партия съедена. Чун Юнь внесён в список пострадавших. Син Цю — в список саботажников. Паймон... Паймон просто ела. — Паймон помогала! Итоговый вердикт: ореховые — лучшие, имбирные — опасные. Дверь открылась, и на пороге появился Чжун Ли. В одной руке он держал книгу в потёртом переплёте, в другой — чашку чая. — Добрый день. Я вижу, кампания идёт полным ходом. — Присоединитесь? — Ху Тао захлопнула веер. — С удовольствием. — Чжун Ли сел. — Поминальная выпечка — тема, которой я уделил некоторое внимание. Вы знали, что традиция подносить сладости на похоронах восходит к эпохе Архонтов? — Расскажите. Для остальных. Чжун Ли открыл книгу на закладке. — В те времена, когда Гео Архонт только начинал объединять земли Ли Юэ, среди племён долины Гуйли существовал обычай: после смерти воина его семья выпекала хлеб с мёдом и оставляла на камне перед домом. Позже, когда образовался порт Ли Юэ, в регион пришли пряности из Сумеру. Мёд заменили патокой, а тесто стали замешивать на рисовой муке из Инадзумы. — С рисовой мукой? — переспросил Син Цю. — Пшеничное тесто вошло в обиход только при правлении Властелина Камня, когда террасное земледелие на склонах Миньюнь позволило выращивать пшеницу в промышленных масштабах. До этого использовали рис, гречку и в некоторых районах — корень лотоса. — Паймон хочет попробовать лотосовое тесто! — Рецепт утерян. Последнее упоминание встречается в «Записках о ремёслах долины Чэньюй», но сама книга сохранилась лишь фрагментарно. Ху Тао пододвинула Чжун Ли блюдце с пирожным. — Продолжайте! Клиенты будут впечатлены. — В эпоху Семи Архонтов поминальные пирожные разделились на три категории: «прощальные» — их клали в гроб, «утешительные» — раздавали скорбящим, и «памятные» — съедали на тризне. Прощальные были круглыми, как солнце. Утешительные — квадратными, как земля. Памятные — треугольными, как гора. — Треугольные? — Итэр посмотрел на стол. — Здесь все круглые. — Поэтому ваша дегустация, при всём уважении, исторически неточна. Ху Тао перестала улыбаться. — Вы хотите сказать, что я заказала неправильные пирожные? — Я хочу сказать, что вы заказали пирожные одной категории. Для полноты картины требовалось три вида. — Чжоу не умеет треугольные! — Сама идея дегустации весьма остроумна. Просто исторический контекст мог бы придать ей дополнительной глубины. В комнате повисла пауза. И в этой паузе раздался стук в дверь. На пороге стоял мужчина в фартуке, перепачканном мукой, с пустым мешком в руках. — Прошу прощения. Я ищу муку. Мне сказали, здесь можно купить оптом. Это гильдия пекарей? — Нет. Это ритуальное бюро «Ваншэн». — А. — Мужчина оглядел комнату. — А почему у вас пирожные? — Потому что мы проводим дегустацию поминальной выпечки. Попробуйте! Мужчина откусил. Прожевал. — Вкусно. Ореховое? — Господин Чжун Ли только что прочитал лекцию о происхождении поминальных пирожных. Вы знали, что они должны быть трёх форм? Чжун Ли повернулся к нему. — Круг символизирует солнце и прощание с душой. Квадрат — землю и утешение. Треугольник — гору и память. Мужчина слушал, забыв про мешок. — Никогда не думал об этом. А тут целая философия. — Похороны — это не только философия. Бюро «Ваншэн» занимается похоронами семьдесят семь поколений. — Подождите. Вы — директор Ху? — Она самая. А вы пришли за мукой? — Да. Но... — Он помолчал. — Моя тётя болеет. И я думал... если что-то случится... я хотел бы, чтобы всё было правильно. Улыбка Ху Тао стала спокойной и тёплой. — Конечно. Мы составим предварительный план. Вы обсудите его с ней. И когда придёт время, вы будете знать, что всё готово. Мужчина кивнул. — Сколько это стоит? Ху Тао назвала цену. Мужчина кивнул ещё раз. — Я приду завтра. С женой. — Бюро открыто с восьми утра. — Ху Тао достала визитку. — И возьмите пирожное. Для тёти. Мужчина взял визитку одной рукой, пирожное — другой. — Спасибо. Я просто искал муку. — В бюро «Ваншэн» никто не уходит с тем, с чем пришёл. Мужчина ушёл. Дверь закрылась. — Это что, сейчас был клиент? — спросила Паймон. — Настоящий клиент? — Да. Настоящий клиент. — И он пришёл за мукой, а ушёл с похоронами? — С предварительным заказом. Разница существенна. — Лекция, — сказал Син Цю, — оказалась самым эффективным маркетинговым инструментом. Чжун Ли, вы только что продали похороны. — Я рассказал историю. Продала госпожа Ху. — Вы будете читать лекцию на всех дегустациях. — На всех? — Пункт четвёртый программы: историческая справка от консультанта бюро. Чун Юнь, всё ещё бледный, наконец подал голос: — Я могу идти? — Да. Ты заслужил отдельную благодарность за участие в тестировании. — Я не жертвовал. Я просто съел имбирь. — Ты съел имбирь ради бюро. Это героический поступок. Чун Юнь взял новую булочку из сумки, откусил и пошёл к двери. У выхода он остановился. — Когда следующая дегустация? — Послезавтра. Будут треугольные пирожные. — Я приду. Но без имбиря. — Без имбиря. — Син Цю поднял руку. — Обещаю. Чун Юнь кивнул и вышел. Ху Тао повернулась к столу. Подносы опустели. Чжун Ли закрыл свой фолиант и встал. — Это был продуктивный день. Я внесу пометки в архив ритуалов. — Возрождайте. А я пока запишу первого клиента в отчёт. Она взяла свиток и вывела кистью: «Программа повышения доверия. День первый. Результат: один предварительный заказ. Метод: пирожные и история». Потом подумала и дописала: «Пострадавшие: Чун Юнь (перегрев, лёгкая степень). Саботаж: Син Цю (имбирь, непреднамеренно). Потребление: Паймон (пятнадцать штук)». — Пятнадцать? — Паймон подлетела к свитку. — Паймон съела не пятнадцать! — Для отчётности. Чжун Ли направился к двери, но обернулся. — Госпожа Ху. В следующий раз не добавляйте в мятные пирожные ничего, кроме мяты. Традиция не одобряет кулинарных сюрпризов. — Принято! Ху Тао осталась одна. Она оглядела пустые подносы, свиток на столе. Потом взяла последнее уцелевшее пирожное и откусила. — Ореховое. Действительно лучшее. И записала в свиток: «Вывод: кампания работает. Продолжаем».