Первое задание

Дождь начался, когда они вышли из штаба. Не ливень — мелкая, холодная морось, которая забирается под воротник. Сириус поднял капюшон, но через минуту сбросил — мешал слышать. Дом стоял в низине. Старый, каменный, с проваленной крышей. Вокруг — мокрое поле, скошенное по осени, и жидкая грязь под ногами. Ни деревьев, ни забора. Только темнота и тишина. — Два часа, — сказал Сириус. — Два часа смотрим на дом, в котором ничего не происходит. Он стоял за стогом прелой соломы — единственным укрытием на сотню ярдов — и переминался с ноги на ногу. Сапоги промокли. — Стой спокойно, — сказала Лили. — Я стоял спокойно. Полтора часа назад. — И постоишь ещё. Лили сидела на корточках у самой земли, мокрая, с растрёпанным узлом волос, и проверяла аптечку. Маленький кожаный чемоданчик с красным крестом. Пальцы перебирали пузырьки: кроветворное, противоожоговое. Двигалась чётко, как на смене в Мунго. — Ты проверяешь его третий раз, — заметил Сириус. — Потому что если что-то пойдёт не так, я хочу знать, что всё на месте. — Что может пойти не так? Мы просто смотрим. Лили подняла голову. Глаза усталые, но спокойные. — Именно поэтому я и проверяю. Джеймс стоял в десяти шагах левее, за вторым стогом. Почти невидимый — только силуэт в серой мантии. Он смотрел на дом не отрываясь. Палочка в руке, но опущена. — Сохатый, — негромко позвал Сириус. Джеймс не обернулся. — Что. — Долго ещё? — Пока не скажут. — Кто скажет? Дамблдор? Он в штабе. А мы тут мокнем. Джеймс промолчал. Сириус переступил с ноги на ногу. Грязь чавкнула. — Я могу подойти ближе. Вон до той канавы. Там лучше видно левое крыло. — Нет. — Я быстро. — Нет, Бродяга. Голос прозвучал ровно. Без вариантов. Сириус сжал челюсти. — Ты слышал, что сказал Грюм, — добавил Джеймс. — Никакого геройства. Наблюдение. — Грюм сказал это всем. А мы тут вдвоём торчим в поле, как два пугала. — Вчетвером. В воздухе перед ним дрогнуло серебристое свечение. Маленький шар света — связной амулет на воротнике. Голос Ремуса прозвучал тихо, но отчётливо: — Я вас слышу, Бродяга. И вижу на карте. Ты только что переступил с левой ноги на правую. Сириус замер. — Это угадал. — Нет. Рядом тихо фыркнула Лили. — Ладно, — сказал он. — Что ещё ты видишь? — Дом неподвижен. Никаких всплесков магии. В радиусе полумили — ни души. — Отлично. Значит, мы мокнем впустую. — Мы мокнем с пользой, — сказал Джеймс. Он наконец обернулся. Лицо серьёзное — без обычной усмешки. Очки запотели, он снял их и протёр о рукав. — Разведка доложила, что здесь видели Кэрроу. Обоих. Позавчера вечером. — И что? Позавчера — это не сегодня. — А сегодня мы проверяем. Сириус выдохнул. Пар от дыхания смешался с дождём. — Я не говорю, что не надо проверять. Я говорю, что можно быстрее. Подойти, заглянуть в окно — и назад. — А если они внутри? — Вот и отлично. Я как раз хочу посмотреть в лицо хоть одному из этих ублюдков. Лили закрыла аптечку и встала. — Ты хочешь посмотреть в лицо, — сказала она, — а я хочу, чтобы мы все вернулись домой. Сириус посмотрел на неё, потом на Джеймса, потом на дом. Тёмный, неподвижный, как зуб в гнилой челюсти. — Ещё полчаса, — сказал Джеймс. — Если ничего не изменится, свяжусь со штабом. Прошло двадцать минут. Сириус стоял, прислонившись спиной к стогу. Солома пахла плесенью. Вода стекала по виску. Он крутил палочку в пальцах. Лили сидела на перевёрнутом ведре. Смотрела на дом. Молчала. Джеймс не двигался. За всё время он переменил позу только дважды. Сириус смотрел на него и думал: когда он стал таким? Ещё год назад Джеймс Поттер не мог просидеть спокойно и десяти минут. — Слушай, — негромко сказал Сириус. — Ты вообще дышишь? — Дышу. — Точно? Ты как статуя. — Я думаю. — О чём? Джеймс помолчал. — О том, что мне не нравится этот дом. Сириус проследил за его взглядом. Дом стоял всё так же. Но что-то изменилось. Он не сразу понял что. Дверь. Она была приоткрыта. На дюйм. Чёрная щель в сером камне. — Сохатый. — Я вижу. Сириус оттолкнулся от стога. Палочка легла в ладонь. — Её не было. Полчаса назад она была закрыта. — Да. — Может, ветер? — Нет ветра. Ветра действительно не было. Дождь падал ровно, вертикально. Лили поднялась с ведра. Палочка — в руке. — Может, она была приоткрыта всё время, а мы не заметили, — сказала она. — Мы смотрели два часа. Я бы заметил. В воздухе дрогнул амулет. — У вас тихо? — спросил Ремус. — Дверь открылась, — сказал Сириус. Пауза. — На карте ничего. В доме — ни души. — Твоя карта видит сквозь чары? — В доме пусто. Сириус посмотрел на Джеймса. — Пусто. Можно идти. Джеймс молчал. Потом медленно надел очки. — Идём. Но тихо. Я первый. Сириус — справа. Лили — сзади, на три шага. Если что-то увидишь — сразу щит. — Я знаю, — сказала Лили. Джеймс шагнул из-за стога. Они пошли через поле. Не быстро — короткими перебежками, пригибаясь. Сириус держался справа и ловил каждое движение в тёмных окнах. Лили шла сзади, бесшумно. Дом приближался. Облупленная краска на двери. Треснувшее стекло. Каменное крыльцо. И следы. Мокрые отпечатки подошв на первой ступени. Свежие — дождь ещё не успел размыть их. Сириус остановился. Джеймс тоже. — Кто-то вышел, — прошептал Сириус. — Только что. — Или вошёл. — Лунатик сказал — в доме никого. — Значит, вышел. Джеймс посмотрел на дверь. Приоткрытая щель темнела, как провал. — Проверим, — сказал он. — Я вхожу первый. Бродяга — сразу за мной, прикрываешь левую сторону. Лили — на крыльце. Если услышишь шум — вызывай подмогу. — Я не останусь на крыльце, — сказала Лили. — Я медик. Если кого-то ранят, я должна быть рядом. Джеймс посмотрел на неё. Она выдержала взгляд. — Хорошо. Тогда идёшь третьей. Но если я скажу «назад» — ты уходишь. — Договорились. Сириус качнул палочкой. — Ну наконец-то. Они поднялись на крыльцо. Ступени скрипнули. Джеймс толкнул дверь. Внутри было темно. Пахло сыростью, старой тканью и чем-то сладковатым. Прихожая. Узкий коридор. Слева — лестница, прямо — дверь в гостиную, справа — ещё одна, закрытая. Джеймс шагнул внутрь. — Люмос, — прошептал он. Бледный луч выхватил из темноты обшарпанные стены, грязный пол, перевёрнутый стул. Сириус вошёл следом. Его палочка тоже зажглась. Луч скользнул по лестнице, по двери в гостиную. Тихо. И в тот же миг дверь справа распахнулась. Вспышка. Красный луч ударил в стену над головой Сириуса — он упал, перекатился, вскинул палочку. — Пригнуться! — рявкнул Джеймс. Второй луч. Третий. Из дверного проёма били не целясь — заливали коридор огнём. Сириус выставил щит. Заклинание ударило в него, брызнуло искрами. — Сириус — лево! Лили — прикрой! Джеймс шагнул вперёд. Взмах — один из нападавших отлетел к стене. Второй взмах — щит развернулся, прикрывая Лили. Сириус рванул влево, к лестнице. Послал оглушающее в дверной проём. Мимо. Но нападавшие на секунду сбились. Лили выступила из-за щита Джеймса. Её палочка описала короткую дугу. — Петрификус! Один из нападавших застыл и рухнул лицом вперёд. Второй отпрянул вглубь комнаты. Тишина. Сириус дышал тяжело. Сердце колотилось где-то в горле. Он смотрел на дверной проём — там, в темноте, кто-то двигался. — Их двое, — сказал он. — Может, трое. — Двое, — ответил Джеймс. — Один готов. Второй… Из комнаты вылетело проклятие. Зелёное. Сириус дёрнулся, но Джеймс уже развернул щит. Заклинание ударило в него, щит пошёл трещинами, но выдержал. — Уходят! — крикнула Лили. — Аппарация! Хлопок. Ещё один. Тишина. Сириус стоял, прижавшись к перилам, и не мог отдышаться. Всё заняло секунд пятнадцать. Джеймс опустил палочку. Лицо мокрое — то ли дождь, то ли пот. — Все целы? — Да, — сказала Лили. — Да, — сказал Сириус. — Это было глупо, — закончил Джеймс. — Они даже не пытались попасть. Отвлекали. Он перешагнул через лежащего Пожирателя и вошёл в комнату. Сириус за ним. В комнате было пусто. Голые стены, битое стекло на полу, опрокинутый стол. И записка. Придавленная камнем. Клочок пергамента. Одна строчка. Джеймс подошёл. Прочитал. Лицо стало белым. Сириус заглянул через плечо. «Мы знали, что вы придёте». Почерк мелкий, торопливый. Но буквы ровные. Писали не в спешке. — Лили, — сказал Джеймс. — Свяжись с Ремусом. Лили уже стояла в дверях. Увидела записку. Коснулась амулета. — Лунатик. — Слышу, — отозвался Ремус. — Что у вас? — Двое Пожирателей. Один обездвижен. Второй ушёл. И записка. «Мы знали, что вы придёте». Пауза. — Высылаю подмогу, — сказал Ремус. — Но у меня плохие новости. На карте — ещё четверо. Приближаются с востока. Будут через пять минут. Сириус выругался. Джеймс сжал палочку. — Это ловушка. Они нас ждали. — Да, — ответил Ремус. — Уходите. Через чёрный ход. — А этот? — Сириус кивнул на парализованного. — Оставь. — Но он видел нас. — Они и так знают, кто мы, — сказал Джеймс. — Уходим. Чёрный ход нашёлся в конце коридора — узкая дверь, замаскированная под кладовку. Джеймс толкнул её плечом. В лицо ударил дождь. За домом было поле. И деревья — полоса леса в сотне ярдов. — Туда, — сказал Джеймс. — Быстро. Они побежали. Сириус бежал последним. Ноги скользили по грязи. Он оглянулся. Дом стоял тёмной глыбой. Дверь чёрного хода осталась распахнутой. Лес встретил их тишиной. Дождь здесь звучал мягче. Капли били по листьям, стекали по стволам. Джеймс остановился первым. Прислонился к дереву, снял очки, вытер лицо. Рука дрожала. Лили опустилась на корточки. Дышала тяжело, но спокойно. Сириус стоял, уперев руки в колени, и смотрел в землю. Никто не говорил. — Они знали, — сказал Сириус. Он выпрямился. — Знали, что мы придём. Знали, где мы будем. Кто им сказал? — Не знаю, — сказал Джеймс. — Кто-то знал о задании и передал им. Джеймс надел очки. Посмотрел на Сириуса. — Мы разберёмся. Потом. Лили поднялась с корточек. — Ремус, — сказала она в амулет. — Мы в лесу. Ты нас видишь? — Вижу, — отозвался Ремус. — Пожиратели у дома. Обыскивают. Вы им не попались. — Они пойдут за нами? — Пока нет. Стоят на месте. — Или кого-то ждут, — сказал Джеймс. Он оттолкнулся от дерева. — Уходим глубже в лес. К точке аппарации. Лунатик, веди нас. — Понял. Держитесь оврага. Они пошли. Сириус шагал последним. В голове крутилась одна мысль: они знали. Знали и ждали. Это была не случайность. Их ждали специально. И записка — оставленная как приглашение. Война была не где-то там. Не в сводках, не в газетах. Она была здесь. В мокром лесу, в тёмном доме, в зелёном луче, который пролетел в дюйме от лица. — Стойте, — сказал Ремус. Они замерли. — Они не идут за вами. Уходят. Аппарируют. Вся группа. Сириус нахмурился. — Почему? Они могли нас догнать. — Не знаю, — сказал Ремус. — Но дом пуст. Вы чисты. — Это неправильно, — сказала Лили. — Они ждали нас. Устроили засаду. А теперь просто уходят? — Может, их спугнула подмога, — сказал Джеймс. — Может, — ответил Ремус. — Но я бы на это не рассчитывал. Сириус посмотрел сквозь деревья туда, где остался дом. — Они получили, что хотели, — сказал он. — Проверили нас. Посмотрели, как мы действуем. — И убедились, что мы зелёные, — добавил Джеймс. — Что лезем в дом без разведки. — Мы не лезли, — сказала Лили. — Мы проверили. — Проверили и попали в засаду. Лили замолчала. Джеймс снял очки и убрал в карман. — Возвращаемся, — сказал он. — Ремус, мы идём к точке. — Возвращайтесь, — тихо сказал Ремус. — Живыми. Они переглянулись. И пошли через лес. Быстро, молча. Дождь всё не прекращался. Где-то позади остался тёмный дом с распахнутой дверью. И записка в кармане Джеймса. И вопрос, который теперь будет висеть над ними каждый день: кто сказал? Сириус шагал и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Не страх. Понимание, что они влезли в игру, правил которой не знают. И противник играет на опережение.