Свидетель у окна

Наутро Коробейников принёс в дом Мироновых книгу, которую Виктор Иванович одолжил Штольману. Анна встретила его в прихожей с таким интересом, что Антон Андреевич на всякий случай осмотрел собственные рукава. — Вы вчера были у нас после обеда? — Был. Пётр Иванович просил помочь переставить кресло. — И видели ноты? Коробейников задумался, не стремясь ответить быстрее, чем вспомнит. Тетрадь действительно лежала у окна. Но затем Мария Тимофеевна велела освободить подоконник для цветов, и Пётр перенёс её в шкаф. Никаких отдельных листов Антон не заметил. — То есть наружу её не выносили, — подвела итог Анна. — В моём присутствии — нет. Штольман, вошедший следом, одобрительно кивнул этому уточнению. Коробейников немного выпрямился. Виктор Иванович нашёл старую опись семейных книг. Тетрадь значилась там как подарок знакомого учителя музыки; количество листов было указано, и оно совпало с тем, что пересчитал Яков. Анна нахмурилась. — Тогда страницу не украли. — По меньшей мере в последнее время, — ответил Штольман. — Вы даже нотам не позволяете торопиться. — Особенно нотам. У них для этого есть размер. Анна рассмеялась прежде, чем успела решить, шутит ли он. Пётр Иванович, услышав имя учителя, оживился. Он помнил пожилого человека в сером сюртуке, но вальса никогда от него не слышал. Тот подарил тетрадь много лет назад и вскоре уехал; известие о его смерти пришло гораздо позже. Анна посмотрела на пустой дверной проём. Сегодня там никого не было. Штольман заметил её взгляд. — Мы можем продолжить и без нового сообщения. Он развернул обложку перед лампой. На внутренней стороне виднелась выцветшая подпись, а на внешней — узкая полоса более тёмной ткани. Анна села рядом. Их локти почти соприкоснулись над столом. — Хорошо, — сказала она. — Тогда сегодня будем слушать бумагу.