Чужая стрелка

В субботу я принесла чистовую карту. Лестницы на ней больше не было. Пологая дорожка проходила через двор с часовой мастерской, сворачивала под арку и заканчивалась у липы. В углу я нарисовала маленькую пекарню. Вару сразу спросил, не оплачена ли эта реклама булочками. — Ещё нет, — ответила я. — Но предложения рассматриваются. Он одобрительно кивнул и занялся своими афишами. Пик рассматривал карту молча. — Всё нормально? — спросила я. — Да. Это «да» прозвучало так сухо, что я внезапно вспомнила все вчерашние восемь лишних минут. — Если тебе не нравится, можно сказать. — Мне нравится. — Ты смотришь так, будто ищешь ошибку. Пик поднял глаза. — Я искал мастерскую. Думал, ты её отметила. Я посмотрела на белый уголок возле пекарни. Для мастерской места действительно не осталось. Вчерашний разговор оказался для него не случайным способом заполнить дорогу. От этой мысли я почувствовала себя одновременно довольной и ужасно неловкой. На улице мы проверяли указатели. Феликс держал пачку стрелок, Зонтик читал надписи с противоположного тротуара. У арки обнаружился старый знак, ведущий в закрытый проход. — Снимем, — сказал Пик. — Он не наш. — Тогда закроем новым. Я покачала головой и достала телефон. Номер управляющего был на стенде у входа. Через пять минут нам разрешили снять устаревшую стрелку и принесли ключ от крепления. Пик держал стремянку, пока хозяин двора работал. — Я бы просто обошёл, — сказал он потом. — Знаю. — Ты любишь всё усложнять. — Иногда. Зато после нас люди не будут ходить к забору. Он взял у Феликса новые указатели и спросил, на какой высоте их вешать. Именно спросил. Я показала, а Зонтик подтвердил, что отсюда надпись читается. Когда мы вернулись за следующей пачкой, в белом уголке карты появилась маленькая звёздочка. Рядом лежал мой красный карандаш и клочок бумаги: «Часы. После двенадцати». Пик стоял у двери и разговаривал с Куромаку. Я свернула клочок вчетверо и положила в карман отдельно от рабочих заметок.