Брат без знамени

В базилике не осталось ни одного целого изображения Императора. Лики были сбиты выстрелами, золотые мозаики содраны, а между колоннами висели кабели полевого передатчика. На алтаре лежал офицер Сынов Хоруса. Панцирь на его груди был раскрыт, и вместо сердца в рёбра уходил пучок серебряных нитей. — Твой человек? — спросил Сангвиний. — Был моим, — ответил Хорус. Офицер дышал. На каждом вдохе нити натягивались, поворачивая зеркальные пластины под кожей. Глаза были открыты, но вместо зрачков в них отражалось одно и то же солнце. Кровавые Ангелы рассредоточились у входа. Сынов Хоруса рядом не было. Это беспокоило сильнее засады: Хорус никогда не входил на поле без второго плана. — Фулгрим захватил управляющий корабль кольца, — сказал Воитель. — Он нашёл в солнечных зеркалах устройство ксеносов. Оно не усиливает свет. Оно собирает последнюю мысль каждого, кто умирает в луче, и передаёт дальше. — Кому? — Тому, кто обещал ему совершенство. Сангвиний приблизился к алтарю. Офицер повернул голову. С губ сорвался сухой скрежет, похожий на молитву, произнесённую зубами мертвеца. — Привод — только ключ, — продолжил Хорус. — Если ты возьмёшь машинный зал, защитники включат аварийное отражение. Луч ударит по флоту. Если оставишь его, Фулгрим направит удар в город. Любой выбор наполняет устройство достаточно, чтобы открыть разлом. — И ты решил предупредить меня после шести часов штурма. — Штурм начинал я. Тогда это было оружие, а не врата. Сангвиний услышал в голосе брата то, что тысячи людей принимали за искренность: признание ровно той части вины, которая делала следующую просьбу разумной. Хорус умел строить мост из правды и вести по нему к собственной цели. — Чего ты хочешь? — Уничтожить управляющую матрицу раньше, чем Фулгрим завершит настройку. Твои люди знают нижние ходы, мои держат посадочную площадку. Вместе мы доберёмся до зеркального шпиля. — А потом? — Потом снова станем врагами. За стенами рвануло. Каменная голова безликого святого упала с карниза и разбилась между ними. Хорус даже не повернулся, но Сангвиний заметил движение его когтей: Воитель был готов убивать, пока говорил о перемирии. — Нет, — сказал Сангвиний. Впервые уверенность Хоруса дала трещину. — Ты предпочитаешь разлом? — Я предпочитаю не отдавать тебе крепость после того, как мы спасём её. Твой флот отходит за луну. Сыновья, находящиеся в городе, складывают тяжёлое оружие на площади. Только тогда мы идём к шпилю. Хорус улыбнулся почти по-старому. — За четыре минуты ты хочешь провести капитуляцию легиона. — За четыре минуты я хочу увидеть, действительно ли ты боишься того, о чём рассказал. Воитель посмотрел на офицера на алтаре. Тот застонал. Одна зеркальная пластина развернулась под кожей, рассекая рёбра изнутри. Хорус шагнул ближе и одним движением сломал ему шею. Нити продолжили дрожать, будто смерть была лишь новым сигналом. — Мой флот не отойдёт, — тихо сказал он. — Фулгрим узнает о перемещении раньше, чем последний корабль закончит манёвр. Но я дам твоим транспортам коридор. Девяносто секунд без огня. — Этого мало. — Это больше, чем было у них минуту назад. Сангвиний ненавидел точность ответа. Он включил вокс. — Валент, готовность к старту немедленно. Координаты коридора получите от меня. Не ждите отставших. Капитан молчала два удара сердца. — В нижнем укрытии ещё четыре тысячи человек. — Я знаю. — Принято. Эти четыре тысячи легли между братьями тяжелее оружия. Хорус не отвёл взгляд. — Вот чем отец сделал нас, — произнёс он. — Машинами, которые называют число и продолжают говорить. — Нет. Машина не помнит тех, кого оставила. — Память не спасает. — Но судит. В углу базилики засмеялись. Звук шёл из пустой исповедальни. Кровавые Ангелы открыли огонь, разбивая дерево и камень. Из облака щепы вылетела высокая тёмная фигура. Конрад Кёрз двигался на четвереньках по колонне, слишком быстро даже для примарха. Он упал среди воинов, и его когти разрезали первого от плеча до паха. Второму он сорвал шлем вместе с головой. Сангвиний встретил его мечом. Удар отбросил Ночного Призрака к алтарю, но Кёрз извернулся в воздухе и приземлился на труп офицера. Серебряные нити обвили его голень. Он улыбнулся окровавленными зубами. — Судит, — повторил Конрад. — Наш сияющий брат наконец подобрал правильное слово. Хорус поднял коготь. — Ты должен был удерживать западный мост. — Он больше никому не нужен. Люди бегут к кораблям. Люди всегда бегут туда, где им обещали ещё несколько вдохов. Сангвиний увидел пятно крови на его доспехе. Не брызги — широкий след маленькой ладони. — Что ты сделал в укрытии? — Показал им рассвет. Клинок Сангвиния пошёл вперёд прежде мысли. Кёрз уклонился, когти скользнули по золотому нагруднику, оставив четыре борозды. Хорус ударил сбоку, но Ночной Призрак заранее пригнулся. Он двигался так, словно репетировал эту схватку много лет. — Я видел её, — шептал Кёрз между ударами. — Эту минуту. Ты, я и любимый сын. Один из нас лежит у алтаря. Один открывает врата. Один понимает, что всё уже случилось. Сангвиний прижал его к колонне крылом. Кёрз вонзил коготь в перепонку, рванул вниз. Боль вспыхнула белым, перья полетели на пол. Хорус схватил Конрада за горло и швырнул через алтарь. Камень раскололся, из тела офицера вырвало серебряные нити. Они поднялись сами. Тонкие провода расправились над трупом, образуя девятилучевую звезду. В каждом сегменте отражалась другая смерть: горящий транспорт, раздавленный ребёнок, легионер с расплавленным лицом, Сангвиний на чёрных ступенях. Изображения менялись быстрее, пока не слились в ровный багровый свет. — Матрица уже здесь, — сказал Хорус. Кёрз снова рассмеялся. На этот раз в смехе не было торжества. — Она везде, где кто-то увидел конец. Он прыгнул в пролом за алтарём. Сангвиний рванулся следом, но пол ушёл из-под ног: под базиликой взорвался заряд. Между братьями поднялась стена огня и пыли. Часы на площади пробили третью минуту. Хорус протянул Сангвинию руку через падающие камни. Ту самую раскрытую ладонь из видения. Сангвиний смотрел на неё одну секунду — слишком долгую для тысяч умирающих и слишком короткую для всей их общей истории. Затем взялся. Воитель вытащил его из провала. — Девяносто секунд коридора, — напомнил Сангвиний. Хорус активировал общий канал своего флота. — Всем кораблям XVI легиона: прекратить огонь по транспортному сектору. Кто нарушит приказ, будет уничтожен мной лично. В небе погасла первая линия орудийных вспышек. Но главное зеркало начало поворачиваться.