Город, который уже мёртв

Служебный ход оказался забит людьми. Они шли из нижних укрытий к посадочной площадке — те самые четыре тысячи, которых приказ Сангвиния должен был оставить. Кто-то вскрыл старые ворота, погнал толпу вверх и теперь удерживал их в узком тоннеле, пока над головами поворачивалось зеркало. Впереди стреляли, сзади давили новые ряды. Воздух был тёплым от дыхания и пах кровью, машинным маслом, страхом. Хорус остановился первым. — Это не эвакуация, — сказал он. — Это заслон. За людьми двигались Повелители Ночи. Они не торопились. Болтерный выстрел разрывал последнего в толпе, и остальные бежали быстрее, не видя, что у верхнего шлюза уже сомкнуты створки. Вокс разносил детский плач и усиленный смех преследователей. Сангвиний поднял меч. — Открой нам дорогу. — Если ударю вперёд, погибнут те, кого ты хочешь спасти. — Ты умеешь заставлять армии менять направление одним словом. Попробуй с людьми. Хорус посмотрел на него. Потом снял шлем и шагнул на разбитый технический помост над толпой. Его увидели не сразу. Сначала замолчали ближайшие, затем тишина пошла волной. Они знали лицо Воителя. Одни отшатнулись, другие опустились на колени, третьи подняли оружие, которого у них не было. — Верхний шлюз заперт, — произнёс Хорус без усилителя, и всё равно его услышал весь тоннель. — Те, кто гонит вас, хотят собрать вас у одной двери. По левой стене есть три ремонтных люка. Люди в красной форме ведут группы по двадцать. Остальные ложатся и не мешают огню. Он не просил доверия и не обещал спасения. Он дал толпе действия, достаточно простые, чтобы страх мог за них ухватиться. Сангвиний увидел прежнего Хоруса — не доброго, не невиновного, но умеющего превращать хаос в строй. Первая женщина в красной форме подняла руку. Люди начали расходиться. Повелители Ночи открыли огонь. Хорус прыгнул с помоста прямо в линию выстрелов. Снаряды лопались на его доспехе, выбивая чёрные пластины. Он врезался в переднего легионера, сомкнул когти на груди и разорвал керамит вместе с телом. Сангвиний пролетел над лежащими людьми, срубил ствол тяжёлого болтера и крылом сбил стрелка с ног. Кровавые Ангелы заняли стены, ведя огонь поверх толпы. Один из ночных воинов успел поднять ребёнка за одежду. Он держал его перед собой как щит и медленно пятился к боковому проходу. Сангвиний замер. Болтер противника был направлен ребёнку под подбородок. — Вот цена красивого спасения, — прохрипел легионер. Хорус бросил снятый шлем. Тяжёлая бронзовая маска ударила предателя в кисть. Выстрел ушёл в потолок. Сангвиний пересёк расстояние одним взмахом и вонзил меч через глазную линзу. Голова внутри шлема лопнула, горячая кровь хлынула на ребёнка. Примарх поймал его раньше, чем тело упало. Мальчик не плакал. Он смотрел на красные ладони и не мог вдохнуть. — Смотри на меня, — сказал Сангвиний. — Только на меня. Вдохни сейчас. Ребёнок судорожно втянул воздух. Сверху пришёл грохот стартующих транспортов. Валент воспользовалась коридором. Через разбитые вентиляционные шахты Сангвиний слышал далёкий рёв двигателей, затем первые выстрелы — не со стороны флота Хоруса, а от пурпурных кораблей Фулгрима. — Он нарушает твоё перемирие, — сказал Сангвиний. — Он никогда его не принимал. Транспорт появился в щели между зданиями. Луч прорезал ему корму. Машина клюнула носом, ударилась о башню и развалилась над площадью. Горящие люди выпадали из расколотого корпуса. Некоторые ещё двигались, пока обломки не накрыли их. Хорус отвёл взгляд первым. — Мои батареи ответят. — И закроют коридор окончательно. — Если не ответят, Фулгрим расстреляет остальных. Именно этого требовало оружие: выбрать способ умножить смерть и назвать его необходимым. Сангвиний передал ребёнка женщине в красном и посмотрел на часы аварийного терминала. До рассвета оставалась минута сорок семь, но цифры вдруг перескочили назад — две минуты одиннадцать. — Отсчёт меняется, — сказал он. Хорус проверил собственный хронометр. — У меня минута тридцать. Из бокового люка донёсся голос Кёрза: — Потому что у каждого своё будущее. Ночной Призрак сидел на трубе над ними, свесив босую окровавленную ногу. Шлема на нём не было. Бледное лицо дёргалось от боли, будто он одновременно смотрел в десятки солнц. Кровавые Ангелы подняли болтеры. — Не стреляйте, — приказал Сангвиний. — Снова милость, — прошептал Кёрз. — Как удобно называть нерешительность добродетелью. — Ты направил людей сюда. — Я вывел их из укрытия. В одном будущем зеркало прожгло нижние ярусы. Там они умерли тихо, даже не увидев небо. Разве этот путь хуже? Сангвиний едва удержал меч. Перед ним был брат, который превратил дар предвидения в тюрьму и теперь требовал от каждого признать решётки законом. — Ты выбрал погоню, — сказал он. — Выбрал стрелять им в спины. — Мои сыновья сделали то, для чего их создали. — Ты мог остановить их. Лицо Кёрза стало неподвижным. — Нет. Одно короткое слово прозвучало как просьба. Потом видение снова ударило его. Конрад выгнулся, когтями разорвал трубу, и из неё хлынул пар. В белом облаке Сангвиний увидел обрывки чужих будущих: собственный меч в груди Хоруса; Фулгрима, стоящего внутри солнца; Императора на золотом троне; Кёрза, склонившего голову перед невидимым убийцей. Среди них было ещё одно. Ребёнок, которого он только что спас, стоял взрослым у нового памятника. На камне не было имени Хоруса. Сангвиний схватил Конрада за запястье и потянул вниз. Их лбы соприкоснулись. Видение стало общим. — Ты видишь? — спросил Сангвиний. — Он жив. — Одна ложь среди приговоров. — Или один путь, который ты ни разу не выбрал. Кёрз вырвался. Коготь вспорол щёку Сангвиния до кости, но тот не отступил. — Где матрица? — На шпиле. Под кожей Феникса. В сердце твоего любимого брата. В каждом из нас, кому отец дал видеть дальше одного шага. Хорус ударил Конрада в живот. Ночной Призрак согнулся, и Воитель прижал его к стене. — Координаты. — Ты всё ещё думаешь, что можешь приказать будущему. — Нет. Только тебе. Кёрз рассмеялся, выплюнул кровь на нагрудник Хоруса и назвал номер шахты. Потом добавил: — Фулгрим ждёт вас. Он видел свою совершенную смерть и влюбился. Хорус отшвырнул его. — Связать. — Он уйдёт, — сказал Сангвиний. — Тогда хотя бы потратит время. Они двинулись к шахте. За спиной продолжалась эвакуация через ремонтные люки. Сангвиний слышал команды людей в красной форме, плач ребёнка, стук магнитных подошв. Не все успеют. Но впервые за три видения крепость не взорвалась на девятой минуте. Часы показывали ноль. Рассвет не наступил. Над городом остановилось чёрное солнце, окружённое девятью красными лучами. Из всех воксов одновременно заговорил голос Фулгрима: — Братья, не заставляйте совершенство ждать.